– Пойти выпустить Джека? – спросил игрок.

– Да, будет в самый раз.

Штырь сгреб карты и перетасовал. Спрятал колоду.

– Все, на сегодня игра закончилась.

– Но еще вся ночь впереди!

– Сегодня кончается через три минуты, – он снова посмотрел на часы.

– Эй, – сказал Никита, – можно без собак, можно я его сам возьму?

– На кой черт он тебе нужен?

– Там Мурзик во дворе.

– Иди забирай своего Мурзика, только скорей, пока его собака не сожрала. Еще будешь?

– Нет.

Штырь закрыл графин и поставил его под стол. Никита ушел. 

Валерий нашел удобный пункт для наблюдения и для того, чтобы прятаться – за стеной хозяйственной постройки. Сейчас он стоял здесь, собираясь с духом. Через несколько минут выключат свет. Обычно они выключают около двенадцати, но никогда не точно в двенадцать. Потом останется найти темное окно и в о й т и в него. На этот случай Валерий имел стеклорез и мокрую тряпку, чтобы не было осколков. Он тренировался последние три дня и научился резать стекло не хуже заправского стекольщика. Конечно, план не безупречен, но так как лучшего нет…

На крыльцо вышел человек в плаще. Зачем? Волной накатила злость, даже забилось сердце. Нет, так нельзя. Голова должна быть холодной. Как там говорил этот? – чистая голова, холодное сердце – нет не так. О чем я опять думаю? Соберись!

Человек в плаще сошел с крыльца и присел на корточки, высматривая что-то в темноте. Господи, какие здесь звезды – это от того, что нет города с его туманом ночных огней. Здесь воздух чистый. Пашке нравилось здесь жить. О чем я снова думаю? Нельзя же так!

Человек в плаще звал кошку. Валерий вспомнил котенка, который сидел на плече у Никиты. Вспомнил и успокоился. Если зовут кошку, то ничего страшного нет. Вот и хорошо, потому что веревка с узлами довольно далеко. Не стоило так далеко забираться. Но с другой стороны, отсюда удобно. И никто тебя не замечает.

Дверь снова открылась и на крыльце появились еще двое.

– Поймал? – спросил один.

– Нет нигде.

– Некогда ждать. Ничего с твоим Мурзиком не случится.

– Еще немного.

Двое снова зашли.

«Кис-кис»– позвал Валерий и котенок мявкнул. Ага, вот он где. Ну, поищите, поищите. Котенок был мягким, теплым, но царапучим. Избаловали. Котенок мяукнул снова и стал вырываться из рук.

– Ладно, иди, – прошептал Валерий и бросил его в траву.

Человек в плаще уже был на крыльце. Взялся за ручку двери, огляделся. Вошел. Теперь все. Можно даже не ждать пока выключат свет, боковая стена все равно темная. Вон то окно.

Одно из трех темных. А если там кто-то спит?

Он решил постучать вначале. Если никто не подойдет к окну, то можно будет начинать. Тук-тук-тук… Никого нет. Еще раз попробуем… Тук-тук-тук… Точно, никого нет. Он вынул стеклорез из сумочки, специально приготовленной так, чтобы было легко доставать и класть, не глядя, мелкие предметы.

Что это?

Включились еще два прожектора.

Валерий упал на колени. Что-то происходило у входа, но вход был невидим отсюда, от боковой стены. Зачем включили столько света? А вдруг меня заметили? Но ведь темно? А если инфракрасные лучи? Он стал отползать к задней стене. Задняя стена глухая. Там быстро пробежать и недалеко веревка. Это слишком опасно. Но должно ведь повезти.

Показался человек с собакой. Собака молча тянула поводок, тянула в правильном направлении.

– Джек, постой.

Человек не без труда подтянул пса и отстегнул поводок. Я сплю и вижу сон, – подумал Валерий, – это только сон, этого не может быть. Эта собака больше меня, если сравнивать по весу. О чем я снова думаю?!! Нужно убегать. Собака двигалась прыжками, огромная и в движении похожая на гепарда.

– Ааа!!! – закричал Валерий и бросился бежать. Стена, потом еще стена, потом еще метров десять, два поворота на пути. Бесполезно. 

О, деревня! Мы, городские жители, никогда не постигнем твоих тайн и прелестей. Никогда не поймем как можно быть счастливым без театров, тусовок, стадионов и огненных реклам (к тому же, работая с утра до вечера почти за бесплатно); никогда не увидим твоего настоящего лица.

Никита родился в деревне. Деревня называлась Малиновка и плавала где-то в бескрайних черноземных океанах. Сознание пробуждалось медленно – он помнил старшего брата, ушедшего в город и исчезнувшего, помнил некрасивую мать с ухватами и кочергой – всегда в работе, но не помнил первого класса.