— Что умеет он, то сумеем и мы, — сказал он, напяливая на голову кепку. — Поменять внешность — это совсем не трудно. — Он бросил Просперу свою куртку. — Вы с Бо останетесь здесь. Если этот шпик и правда за вами охотится, он тоже останется, будет караулить вас где-нибудь на улице. Так что встаньте к окну, чтобы вас с улицы видно было. А ты, Моска, неси пока домой голубя и конверт.

Моска кивнул, тщательно засовывая конверт графа в карман брюк.

— Риччио, Оса! — Сципио позвал обоих за собой. — Пойдемте, поглядим на улице, может, и найдем этого типа. Во что он был одет?

Проспер задумался.

— Красная куртка, светлые брюки и какой-то дурацкий свитер в клетку. На пузе фотоаппарат. Кроме того, очки, толстые такие, ну, и бейсболка, на ней еще написано что-то. «I love Venice» [10] или вроде того.

— А еще часы. — Бо сосредоточенно жевал ноготь большого пальца. — На них луна нарисована.

Сципио деловито нахмурился.

— Хорошо. Все запомнили?

Оса, Моска и Риччио дружно кивнули.

— Тогда вперед.

И они друг за дружкой снова выскочили на улицу. Проспер и Бо озабоченно смотрели им вслед.

— А с виду вроде бы такой милый, — пробормотал Бо.

— По человеку сразу не узнаешь, милый он или нет, — возразил Проспер. — Это на лбу не написано. Сколько раз тебе объяснять?

А Виктор стоял от них всего лишь в нескольких метрах. Чтобы не попадаться ребятам на глаза, он просто повернулся спиной к лавчонке, в которую они зашли. Но ему было все прекрасно видно в отражении противоположной витрины. «Ну, что они там застряли? — раздраженно думал Виктор, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. — Веера пластмассовые покупают, что ли? Или этот парень в маске решил новую себе подобрать? » Тут вдруг Виктор заметил девчонку: она вышла из лавочки. Это та, которую Бо называл Осой. Она со скучающим видом оглядывалась по сторонам, наконец остановила свой взгляд на гондолах у причала возле моста и нехотя направилась к ним. Не прошло и минуты, как из лавочки вышел черноволосый мальчишка. Этот был с корзинкой в руках и сразу же припустил прямо в противоположную сторону. Лихоманка их забери! Это еще что за новости? С какой стати они вдруг надумали теперь разбежаться? Ну да ладно, оба главных его подопечных все еще в магазине, подумал Виктор и поправил свои темные очки. Следующим из дверей показался Ежик. Этот на одной ножке поскакал в сторону кондитерской, что находилась в нескольких шагах отсюда, распространяя свои сладкие одуряющие ароматы на всю улицу. Там он замер, уткнувшись носом в витрину. Наверно, им просто всем по домам пора, уроки делать, обедать. А болтовня Бо насчет кинотеатра, в котором они якобы все вместе живут, должно быть, просто сказки. Что ж, тем лучше. Пусть расходятся поодиночке, те двое, которых ищет Виктор, никуда не денутся — у них-то ведь дома нет.

«Я в кино живу. С друзьями». Ха! Что ж, сказки он рассказывать мастак, этого у малыша не отнимешь. Виктор довольно усмехнулся своему отражению в зеркале. Секундочку, а это еще кто из магазина шагает? Тоже шкет какой-то, метр с кепкой.

Кого же у нас еще не хватает? Ах, да, этого, в маске. Но он вроде совсем иначе выглядел, разве нет? Виктор недоуменно нахмурился. Выйдя из лавочки, мальчишка на секунду остановился, с безразличной миной огляделся по сторонам и присел — шнурок на ботинке завязать. Потом выпрямился, сощурясь, поглядел на солнце и, что-то насвистывая, двинулся в сторону гондольеров, которые все еще караулили под мостом в ожидании пассажиров.

— Гондола! Гондола! — выкрикивали они зазывно, хотя и негромко.

М-да, Виктор сейчас тоже предпочел бы на гондоле прокатиться, чем тут-то торчать. Подушки на гондолах такие мягкие, а покачивание медленно плывущей лодки так дивно усыпляет. Слышишь только плеск воды, ее хлюпанье о стены и сваи, этот ласковый шепот древнего города. На секунду Виктор со сладким вздохом прикрыл глаза — и тут же испуганно распахнул их снова.

— Scusi! — произнес вдруг совсем близко чей-то голос у него за спиной.

Виктор резко обернулся.

Мальчишка, только что вроде бы направившийся к гондолам, стоял теперь прямо перед ним. И ухмылялся. Личико узенькое, и очень темные глаза, почти черные.

Виктор снял солнечные очки, чтобы лучше разглядеть мальчишку. Неужто это тот самый, что гордо вышагивал впереди всех в своей странной маске?

— Извините, — повторил мальчишка. — Вы не скажете, который час? — И почему-то уставился на клетчатый свитер Виктора.

Виктор сосредоточенно посмотрел на часы.

— Шестнадцать часов тринадцать минут, — буркнул он.

Мальчишка кивнул:

— Спасибо. Какие у вас часы красивые. Они что, и время на Луне тоже показывают?

Как же насмешливо, почти нагло разглядывают Виктора эти черные глаза. «Что ему надо от меня? — встревожился Виктор. — Он явно что-то замышляет! » Бросив быстрый взгляд в сторону сувенирной лавчонки, он успокоился: Проспер и Бо все еще стояли за окном и разглядывали товары в витрине с таким истовым вниманием, будто это сокровища из Дворца дожей.

— Вы англичанин?

— Эскимос, разве не видно? — огрызнулся Виктор, проводя рукой по своим тонким накладным усикам, и почувствовал, как те предательски отделяются от кожи.

— Эскимос. Как интересно. Эскимосы не часто сюда захаживают, — заметил мальчишка, повернулся и побрел прочь.

А Виктор остался стоять, делая вид, будто задумчиво теребит усики.

— Проклятье! — пробормотал он, быстро отвернулся и в мгновение ока содрал ненавистную щеточку с верхней губы. И тут увидел в отражении, что в лавочку возвращается девчонка. Да и Ежик больше не торчал у кондитерской витрины. Да и черноглазого мальчишки нигде не видать. «Быть не может, чтобы они меня вычислили! — думал Виктор. — Исключено! » И совсем опешил, увидев, как все трое уже снова дружно выходят из сувенирной лавчонки. И не одни, а с Проспером и Бо, которых они заботливо взяли в середку. Все пятеро даже не глянули в его сторону, но о чем-то шушукались и смеялись; у Виктора почему-то возникло неприятное чувство, что это как-то связано с ним. Ребята между тем неспешно направились в сторону моста Риальто.