— Конечно. — Виктор полез в карман и сыпанул в маленькую ладошку немного зерен.

Бо осторожно вытянул руку и тут же испуганно вжал голову в плечи: на его руку мгновенно опустился голубь. Но когда птица начала склевывать зерна, Бо рассмеялся. И столько неприкрытой радости было в этом смехе, что Виктор в первую секунду вообще забыл, зачем он тут стоит и этот дурацкий птичий корм в руках мусолит. И только химический запах лака для волос, когда мимо него процокала на каблучках молодая женщина с недовольным, брезгливым лицом, напомнил ему о цели задуманного предприятия.

— Зовут-то тебя как? — равнодушным голосом поинтересовался Виктор, снимая с рукава голубиное перышко.

«Может, я вообще обознался, — подумал он. — Эти круглые детские мордашки все одинаковые, как десяток яиц в упаковке. И волосы у него, может, не перекрашенные чернилами, а настоящие. Может, просто мальчишка как мальчишка, пришел сюда с друзьями, а вечером уже вернется домой, к маме. По-итальянски-то и вправду уж больно хорошо чешет».

— Меня? Меня зовут Бо. А тебя? — Голубь как раз ковылял по его руке от локтя к плечу, и Бо опять захихикал.

— Виктор, — ответил Виктор; И готов был сам себя по щекам отхлестать. Ну почему, черт и дьявол его подери, он назвал мальчишке свое настоящее имя? Или эти проклятые голуби последние остатки разума у него склевали?

— А не рановато тебе, Бо, в такой давке одному разгуливать? — спросил он, как бы между прочим, ссыпая в ладошку Бо очередную порцию зерен. — Родители-то не боятся, что ты потеряешься?

— Так брат же со мной, — беззаботно ответил Бо, с восторгом наблюдая, как на плечо ему садится второй голубь. — И друзья. А ты откуда? Из Америки? Ты как-то чудно говоришь. Ты ведь не венециан, верно?

Виктор осторожно ощупывал нос. Похоже, все-таки и в нос успели клюнуть.

— Нет, — ответил он, поправляя шапочку. — Я то там поживу, то тут. Всюду понемножку. А ты-то откуда? — Виктор глянул в сторону фонтана. Девчонка подняла голову и уже встревоженно озиралась.

— Издалека, — уклончиво ответил Бо. — Но сейчас живу здесь.

Это «издалека» он произнес нараспев и протяжно, словно давая Виктору понять, насколько далеко находятся те края, откуда он приехал.

— Здесь гораздо лучше, — добавил он, с улыбкой разглядывая голубей у себя на руке. — Повсюду крылатые львы, и драконы, и ангелы. Проспер говорит, они берегут Венецию и нас тоже, но особо беречь-то нас не от чего, ведь машины тут не ездят. Потому и слышно все лучше. И воду, и голубей. И не надо бояться, что тебя раздавят.

— Что правда, то правда. — Виктор еле удержался от усмешки. — Надо только следить, как бы в канал невзначай не свалиться. — Он обернулся. — Это твои друзья вон там, у фонтана?

Бо кивнул.

— По-моему, девочка тебя уже ищет, — сказал Виктор. — Помаши ей, чтобы зря не волновалась.

— Это Оса. — Бо помахал свободной от голубей рукой.

Девчонка, успокоившись, снова села на бортик фонтана. Но книжку захлопнула и уже не спускала с Бо внимательных глаз.

Виктор решил еще раз изобразить голубиный насест. Так лучше всего отвести от себя любые подозрения.

— Я живу в гостинице, прямо на Большом канале, — доверительно сообщил он, снова подставляя ненасытным птицам голову и плечи. — А ты?

— А я в кино. — Бо испуганно дернулся, когда один из голубей чуть было не уселся ему прямо на волосы.

— В кино? — Виктор глянул на него недоверчиво. — Вот это да. Выходит, ты целый день можешь фильмы смотреть.

— Да нет, не получается. Моска говорит, без проектора нельзя, а его там нет. Да и кресел почти не осталось. И экран всюду моль проела, он теперь тоже ни на что не годится.

— Моска? Это что, один из твоих друзей? Ты, выходит, с друзьями живешь?

Бо с гордостью кивнул:

— Ага, мы все вместе живем.

Виктор смотрел на него в задумчивости: «Неужто правда? Или этот гномик так здорово меня разыгрывает? И пока я на его ангельское личико любуюсь, рассказывает мне всякие небылицы. Горстка детей, что живут совсем одни, без взрослых? Вообще-то такое бывает. Но на вид по ним не скажешь, что они голодают и под мостом ночуют. Ну да, коленки на штанишках у Бо заштопаны, и не сказать, чтобы очень умело, и пуловер на нем тоже не идеальной чистоты, но таких мальчишек сколько угодно. В любом случае этому малышу кто-то регулярно расчесывает волосы и моет уши. Его брат? Надо попробовать еще что-нибудь у него выведать», — подумал Виктор и опустил руки. Голуби разочарованно взмыли в воздух, а Виктор потер зудящие плечи.

— А как ты считаешь, Бо, — спросил он как бы между прочим, — не сходить ли нам вместе в кафе, не съесть ли по мороженому?

Взгляд у Бо сделался настороженный. Причем сразу же.

— Я никуда с незнакомыми людьми не хожу, — ответил он почти презрительно и отступил на шаг. — Без старшего брата никуда ни шагу.

— Ну разумеется, разумеется — поспешно поддакнул Виктор. — Очень благоразумно с твоей стороны.

Девчонка у фонтана теперь выпрямилась. Она показывала в его сторону, и только тут Виктор увидел, что остальные трое уже вернулись. Паренек в маске держал в руках корзину, а Проспер смотрел прямо на него, и лицо у него было встревоженное.