Лай собак стих, лишь когда свет фонарей остался далеко позади. Сципио вел лодку близко вдоль берега, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку в глухой стене. В некоторых местах она выступала прямо из воды, в других вырастала из заиленных зарослей тростника, но, похоже, она опоясывала весь остров сплошной лентой. В конце концов терпение Сципио лопнуло.

— Все, хватит, будем перелезать! — прошептал он, выключил мотор и сбросил в воду якорь.

— А до берега как доберемся? — Проспер с беспокойством вглядывался в темноту. Между островом и лодкой оставался еще не один десяток метров студеной воды. — Неужто вплавь?

— Глупости! Помоги-ка мне лучше. — Сципио вытащил из секции под рулем два коротких весла и надувную лодку. Проспер удивился, до чего тяжелым, оказывается, может быть какой-то кусок резины, наполненной воздухом, когда помогал Сципио через перила спускать лодку на воду.

Пар белыми облачками курился у них изо рта, когда они, тихо работая веслами, приближались к берегу. Лодку они спрятали в зарослях тростника у подножия стены. Вблизи стена казалась еще выше, чем издали. Проспер, закинув голову, смотрел на ее верхний край, с тревогой спрашивая себя: а что, если доги охраняют не только ворота?

Когда оба они, тяжело дыша, оседлали наконец бугристое навершье стены, руки у них были содраны в кровь. Но они все-таки забрались! Внизу под ними простирался сад, огромный, запущенный и одичалый. Кусты, клумбы, дорожки — все было белым-бело от инея.

— Видишь ее где-нибудь? — спросил Сципио. Проспер покачал головой. Нет, карусели не было видно, только большой дом. Его темная громада выступала вдали из-за деревьев.

Спускаться по стене оказалось едва ли не труднее, чем на нее забираться. В конце концов ребята приземлились в какие-то колючие заросли и, с грехом пополам выбравшись оттуда, остановились в нерешительности, не зная, в какую сторону податься.

— Карусель должна быть где-то за домом, — прошептал Сципио. — Иначе мы бы ее увидели.

— Верно, — согласился Проспер, продолжая озираться.

Между голыми кустами что-то тихо зашуршало, и маленькая темная тень юркнула через дорожку. На тонком слое инея Проспер увидел многочисленные птичьи следы, а еще отпечатки лап, увы, явно не птичьих. Очень внушительные отпечатки.

— Пошли попробуем по этой дорожке! — прошептал Сципио и зашагал вперед.

Тут и там среди кустов стояли замшелые статуи, некоторые уже почти целиком утонули в буйных зарослях, так что иной раз лишь голова или рука виднелась. Однажды Просперу почудились шаги за спиной, но когда он обернулся, только птица спорхнула с давно не стриженной живой изгороди. Впрочем, много времени, чтобы заплутаться вконец, им не потребовалось. Уже вскоре они понятия не имели, в какой стороне их лодка и где дом, который они видели со стены.

— Вот черт! Может, ты пойдешь вперед, Проп? — спросил Сципио, когда на пересечении двух дорожек они обнаружили свои собственные свежие следы. Но Проспер не ответил.

Ему опять что-то послышалось. Только на сей раз это была не птица. По звуку это больше напоминало короткое частое сопение, а потом из темноты раздался рык, глухой, низкий и до того грозный, что у Проспера перехватило дыхание. Он медленно обернулся — а они уже были тут как тут, шагах в трех от него, не дальше, словно из-под белой земли выросли. Два огромных белых дога. Он услышал, как Сципио рядом с ним вдруг задышал часто-часто.

— Только не шевелись, Сцип! — прошептал он. — Если побежим — загрызут.

— А если дрожишь, они тоже бросятся? — с дрожью в голосе отозвался Сципио.

Псы все еще рычали. Они подходили, опустив головы, короткая, белесая щетина на загривках стояла дыбом, зубы оскалены.

«Сейчас мои ноги побегут сами! — пронеслось в голове у Проспера. — Побегут, и меня даже не спросят, а я и поделать ничего не смогу! »

И он в ужасе зажмурил глаза.

— Бимба! Белла! Фу! — раздался вдруг голос где-то невдалеке.

Псы мгновенно прекратили рычать и куда-то метнулись мимо ребят. Проспер и Сципио растерянно глянули им вслед и зажмурились от луча фонарика, бившего им прямо в глаза. Девочка лет восьми-девяти стояла на дорожке позади них, почти невидимая в своей темной одежде. Доги были ей чуть ли не по плечо, она запросто могла бы кататься на них верхом.

— Смотри-ка! — сказала она. — Как хорошо, что я люблю гулять под луной. Что вы здесь потеряли? — Псы навострили уши, едва она чуть-чуть повысила голос. — Разве вы не знаете, что бывает с людьми, которые тайком проникают на остров Тайн?

Сципио и Проспер переглянулись.

— Мы хотим видеть графа, — заявил Сципио, как будто на свете нет ничего естественней, чем среди ночи разгуливать по чужому саду. Может, самообладание вернулось к нему, потому что и он, и Проспер были старше и сильнее этой девчонки. Но Проспер-то хорошо видел, что доги тоже прекрасно это понимают. Они стояли рядом с девочкой и готовы были разорвать на куски всякого, кто к ней приблизится.

— Графа? Так-так. И вы всегда наносите визиты после полуночи? — Девочка направила луч фонарика Сципио в лицо. — Граф не слишком-то жалует гостей, являющихся без приглашения. А уж тех, кто пробирается на остров тайком, и подавно.