– Но они же тоже работают, – ответила Николь, и подруги рассмеялись.

В ту ночь Николь встала с кровати, оглядела свою фигуру и вздохнула, понимая, что заняться собой ей удастся, только когда они доберутся до Девона. Она понимала, что сейчас это не столь уж и важно, но была еще одна мысль, которая не давала Николь покоя. Она очень хорошо осознавала, что во время родов чуть не вернулась в свое время, что стоило ей сделать еще одно усилие, и она преодолела бы тоннель и оказалась в своем прежнем теле. Теперь, когда Николь отказалась это сделать, она почти с ужасом думала о том, что сама сожгла за собой все мосты.

После того как восемнадцатого июня сэр Томас Ферфакс – главнокомандующий армией нового образца – отвоевал Лестер, он отправился на запад и пятого июля 1645 года занял Таунтон и Сомерсет. По дороге он остановился лишь раз, чтобы поговорить с руководителями клобменов. Это были те люди, которые формировали собственные отряды из сельских жителей. Они были вооружены простыми дубинками, и им приходилось сражаться как с «круглоголовыми», так и с роялистами, в основном они защищали свои владения и имущество. За время похода, однако, Ферфакс был дважды атакован ими (в Солсбери и Дорсете), но оба раза ему удалось выкрутиться путем мирных переговоров, не пролив ни капли крови. Кроме этого на его пути не было никаких препятствий, и его войско, несмотря на ужасную жару, двигалось вперед с невероятной быстротой, делая по семнадцать миль в день.

А за его армией, на некотором расстоянии, но стараясь не отстать и из боязни потерять связь с Майклом Морельяном, ехали Николь и Джекобина. Их экипаж был действительно очень мал, они изнывали от жары и тряски, а выходить на воздух им удавалось только по ночам, когда они останавливались в какой-нибудь гостинице. И почти каждую ночь Майклу удавалось улизнуть из военного лагеря, он навещал их и проводил с ними несколько часов. Миранде было уже почти три года, она понимала, что Майкл – ее отец, и называла его «папочка», произнося это слово как-то по-своему.

– Что она имеет в виду? – спросил он за обедом.

– Она так произносит слово «папа». Тебе не нравится? – сказала Николь.

– Мне нравится уже то, что она узнает меня, а о том, что она меня как-то называет, и говорить не приходится. А вообще, я бы очень хотел почаще с ней видеться, Арабелла.

– Вероятно, когда кончится весь этот ужас, у тебя появится такая возможность.

– А если с Джоселином что-нибудь случится, – произнесла Джекобина – она изрядно выпила и у нее слегка развязался язык, – вы поженитесь?

– Нет, – быстро ответил Майкл, – мы были слишком молоды, когда стали любовниками. После того, как Арабелла уехала в Оксфорд, она совершенно изменилась. И теперь, когда я увидел, что она так счастлива с другим, я просто не осмелюсь просить ее руки. К тому же, – добавил он, – она перестала быть той женщиной, о которой я мечтаю.

Повисла короткая пауза.

– Продолжай, – сказала Николь, почувствовав легкое раздражение.

– Благодаря этой войне я понял, что на свете есть вещи более важные, чем любовь, – продолжал Майкл, осушив полный стакан кларета, а Николь вдруг подумала, что он ужасно похож на Майкла Йорка.

– Что же это за вещи? – спросила Джекобина.

– Когда у тебя есть настоящий друг, который тебя понимает и готов разделить с тобой все тяготы и лишения. Я хочу, чтобы со мной рядом была женщина, готовая пойти со мной хоть на край света. Кто знает, сколько еще продлится эта война? Кто знает, скольким из нас удастся в ней выжить? Я бы хотел, чтобы со мной рядом был человек, готовый каждый день идти на риск, жить одним днем и думать о будущем, только когда оно наступит.

Джекобина ничего не сказала, только осушила залпом свой бокал. Николь же мудро заметила:

– Все это, право слово, одни разговоры, дорогая. Ведь Джоселин жив, и я надеюсь, что мы скоро снова будем вместе. О том, что с ним что-то случится, не может быть и речи.

– Отлично сказано, – тихо произнес Майкл и сменил тему разговора. – Шпионы сэра Томаса сообщают, что король все еще в Раглан Кастл, набирается сил. Трудно поверить, но он целыми днями играет в кегли, ведет праздные беседы со своими придворными и даже читает стихи. Мне иногда кажется, что этот человек потерял рассудок.

– Я думаю, – задумчиво сказала Николь, – что для короля гораздо легче вести прежний образ жизни и притворяться, что ничего не происходит. То же самое было в Оксфорде. Но если Джоселин все еще с ним, ему наверняка не по душе вся эта праздность.

– Нам точно известно, что королевскую свиту еще никто не покинул. Так что твой муж с ним.

– Мне бы очень хотелось, чтобы он уехал оттуда. Мне не терпится показать ему сына.

– Я думаю, тебе лучше всего было бы добраться до Бернстейпла и ждать там, – рассудительно сказал Майкл. – На твоем месте я бы задержался там на день или два. Сэру Томасу не терпится встретиться с Георгом Горингом, поэтому он не станет там долго задерживаться.