Он на мгновение закрыл глаза. Это неведомая территория. Бросил взгляд на свой наряд, уже порядком потрепанный. Одежда на нем приобретала потрепанный вид через пять минут после того, как он ее надевал.

— О, не беспокойся, — успокоила его девушка. — Мы все понимаем. Ты выглядела такой потерянной. К тому же, быть может, ты сумеешь помочь нам…

Их со всех сторон окружили женщины. Женщины всех вообразимых форм и размеров, и — вот что странно! — ни одна из них даже не фыркнула, даже не скривилась при виде Шнобби — случай в жизненном опыте капрала беспрецедентный. Шнобби помотал головой. Наверное, он бредит или видит сон, ведь перед ним распахнулись двери самого рая… жаль только, что ему суждено туда проникнуть через черный ход.

— Мы утешаем Нетал, — объяснила девушка. — Мужчина, с которым она помолвлена, не женится на ней завтра.

— Вот свинья, — сказал Шнобби.

Одна из девушек с глазами, покрасневшими от слез, сердито посмотрела на Шнобби.

— Он ХОТЕЛ! — прорыдала она. — Но его забрали на войну, в Гебру! А все из-за какого-то никому не ведомого и ненужного острова! А на свадьбу приехали все мои родственники!

— И кто его забрал? — спросил Шнобби.

— Он сам забрался, — отрезала женщина постарше.

Шнобби показалось, что, если не обращать внимания на национальные одежды, она выглядела очень знакомо… Точь-в-точь теща, вдруг осенило его. Точнее даже целых две, судя по объему.

— О, госпожа Атбар, — возразила Бана, — он сказал, это его ДОЛГ. И потом, у него не было выбора, ведь на войну пошли все юноши.

— Ох уж эти мужчины! — Шнобби закатил глаза.

— Ты ведь, наверное, большая специалистка по мужским удовольствиям? — ехидно осведомилась теща.

— Мама!

— Кто — я? — изумился, на мгновение забывшись, Шнобби. — О да, конечно. Не то слово.

— В САМОМ ДЕЛЕ?

— А почему бы и нет? На первом месте, само собой, пиво, — начал Шнобби. — А лучше хорошей сигары на халяву так и вовсе ничего нет.

— Ха!

Теща, подхватив корзину с бельем, затопала прочь, женщины постарше последовали за ней. Оставшиеся девушки тихонько захихикали. Даже расстроенная Нетал улыбнулась.

— Мне КАЖЕТСЯ, она спрашивала немножко про другое, — сказала Бана.

Под хор новых смешков она зашептала Шнобби на ухо.

Его лицо не изменило выражения, но словно бы слегка отвердело.

— А-а, про это… — протянул он.

На карте человеческой жизнедеятельности существовали некие области, о существовании которых Шнобби знал только из уст опытных путешественников, и все же он догадался, о чем шла речь. Разумеется, в свое время он патрулировал определенные улицы в Тенях — те самые, где юные дамочки разгуливают, ничем, похоже, не занимаясь и подхватывая, весьма вероятно, простуду, — но в нынешнем Анк-Морпорке обязанности полиции нравов (как эта служба называлась бы в иных местах) исполняла Гильдия Белошвеек. Ну а с теми, кто не соблюдал… нет, не закон как таковой — назовем это НЕПИСАНЫМИ ПРАВИЛАМИ… в общем, с теми, кто не соблюдал правила, установленные госпожой Ладой и ее комитетом очень опытных дам [16] , проводили разъяснительную беседу Тетушки Милосердия, Дотси и Сади, после чего нарушительница уставов либо снова появлялась на улице, либо не появлялись. Эта схема действий устраивала всех, даже господина Ваймса, поскольку не требовала никакой бумажной работы.

— Да, да-а… — повторил Шнобби, по-прежнему таращась на некий внутренний экран.

Ну конечно ему ИЗВЕСТНО, что…

— Так ты про это, — пробормотал он. — Что ж, мне всякого пришлось повидать, — добавил он, скрыв, однако, что источником его знаний служили в основном некие открытки.

— Наверное, замечательно быть такой свободной? — вежливо поинтересовалась Бана.

— Э-э…

Нетал опять ударилась в слезы. Подруги снова засуетились, утешая ее.

— He понимаю, почему мужчины должны вот так поступать, — пожала плечами Бана. — Мой жених тоже отправился на войну.

Со стороны колодца донеслось кряхтенье очень древней старухи.

— А я скажу вам почему, милочки. Потому что это куда интереснее, чем день за днем выращивать дыни. И даже лучше, чем женщины.

— Мужчины предпочитают войну женщинам?

— Она всегда свежа, всегда молода, а хорошая битва может длиться несколько дней кряду.

— Но их же там убивают!

— Говорят, лучше умереть в бою, чем в постели. — Старуха улыбнулась беззубой улыбкой. — Но ведь и в постели можно очень неплохо умереть, а, Бети?

Шнобби осталось лишь надеяться, что его пылающие уши не подожгут муслин. Внезапно он понял, что происходит. Десятипенсовое будущее насмешливо скалилось ему в лицо.

— …Прошу прощения, — запинаясь, выдавил он. — Так вы те самые ню?

— Какие-такие ню? — не поняла Бана.

— Ню — это такая страна где-то в округе, — объяснил Шнобби. И с надеждой в голосе добавил: — Вы ведь оттуда?

Лица девушек не выразили никакого узнавания.

Шнобби вздохнул. Рука непроизвольно потянулась к уху, за окурком, но вернулась ни с чем.