Шрифт:
— Отлично. Просто отлично, — заключил Колон. — Э-э… а у кого-нибудь есть с собой карандаш? Готов поклясться, у меня он был с собой, когда…
С улицы донесся шум. Подобный шум способны создать только женщины, когда их много и все они одновременно смеются [17] . Посетители караван-сарая подозрительно уставились сквозь виноградные лозы.
Колон и сидящие рядом привстали и, выглянув из-за урны с виноградной лозой, увидели собравшуюся у колодца компанию. Какая-то старуха каталась от хохота по земле, а девушки, согнувшись пополам, хватались друг за друга в поисках поддержки.
17
А еще этот шум очень раздражает мужчин, которым кажется, что смеются именно над ними.
До Колона донеслось:
— Повтори, что он сказал?
— Он сказал: «Чудно, а у меня он этого не делал!»
— А и правда! — хихикая, согласилась старуха. — С чего бы ему это делать?!
— «Чудно, а у меня он этого не делал», — повторил Шнобби.
Колон скрипнул зубами. Он узнал тон капрала Шноббса — таким голосом Шнобби имел обыкновение рассказывать всякие байки, от которых в радиусе десяти шагов коробилась древесина.
— …Пршу прстить, — прошипел он уже на ходу, пробиваясь к выходу.
— А вот еще одна история, про коро… про султана, который боялся, что его жена… одна из его жен, когда он уйдет в поход, изменит ему. Не слыхали такой?
— Мы ни слышали НИ ОДНОЙ истории, похожей на твои, Бети! — задыхаясь, откликнулась Бана.
— Неужели? О, у меня их в запасе тысяча и одна. Так вот, про султана: пошел он к мудрому старому кузнецу, а тот ему и говорит…
— Значит, языки тут чешем, а, капр… Бети? — тяжело отдуваясь после марш-броска, перебил его Колон.
Шнобби ощутил, что настроение женской компании изменилось. Теперь его окружали женщины, рядом с которыми оказался мужчина. Мужчина, про которого точно известно, что он мужчина, быстро поправился он.
Некоторые девушки покраснели. До сих пор они не краснели.
— А почему бы и нет? — злобно возразила Бети.
— Но они… оскорбительные, — неуверенно заявил Колон.
— Э-э… мы вовсе не оскорблены, сэр, — уже тихим, робким голоском произнесла Бана. — Наоборот, нам кажется, истории Бети очень… поучительны. Особенно про человека, который зашел в таверну с очень маленьким музыкантом.
— Кстати, перевести было очень непросто, — оживился Шнобби, — Они здесь, в Клатче, понятия не имеют, что такое пианино. По счастью, оказалось, у них играют на таком струнном…
— И про человека, у которого руки и ноги прилипли к штукатурке, тоже было очень интересно, — вставила Нетал.
— Ага, они смеялись до упаду, хотя дверные звонки у них не такие, как у нас, — встрял Шнобби. — Здесь не надо идти…
Потихоньку толпа девушек у колодца редела. Кувшины разбирались и уносились прочь. Лица девушек приняли выражение озабоченной занятости.
Уходящая Бана приветливо кивнула Бети.
— Э-э… спасибо. Было очень… интересно. Но нам пора. Спасибо большое, что согласилась с нами поговорить.
— Э-э, нет, подожди, не уходи…
В воздухе таял легкий намек на духи. Бети свирепо воззрилась на Колона.
— Знаешь, иной раз меня так и подмывает заехать тебе по уху, — прошипел Шнобби. — Мой первый шанс за многие годы, а ты…
Он резко осекся, увидев за спиной Колона лица посетителей, с недоумением, но в то же время несколько неодобрительно наблюдавших за сценой.
И все могло бы кончиться несколько иначе, если бы откуда-то сверху не донесся ослиный крик.
Украденная ослица, легко справившись с завязанным Шнобби неумелым узлом, пустилась на поиски еды. Которая у ослицы смутно ассоциировалась со входом в конюшню, а потому со всеми входами и дверями вообще, что и побудило ослицу войти в ближайшую открытую дверь.
Внутри ее ждала узкая спиральная лестница, но стойло, в котором раньше обитала ослица, тоже было довольно узким, да и лестницы не помеха животному, привыкшему к улочкам Аль-Хали.
Единственное разочарование ждало ослицу в самом конце. Ступеньки кончились, а сено так и не появилось.
— О, только не это, — сказал кто-то за спиной у Колона. — Еще один осел на минарете.
Ответом были единодушные стоны.
— Ну и что тут такого? Как залез, так и спустится, — заявил Колон.
— Так ты не знаешь? — спросил один из недавних сотрапезников. — У вас в Уре что, нет МИНАРЕТОВ?
— Э-э… — замялся Колон.
— Зато у нас полным-полно ослов, — вступил в разговор появившийся словно из ниоткуда Витинари.