— Я обдумаю ситуацию, — сказал патриций. Легким шагом он скрылся в караван-сарае и буквально через минуту вернулся. Зрители увидели, как он входит в дверь минарета, затем услышали, как он поднимается по лестнице.

— Думаю, у него получится, — сказал кто-то за спиной у Колона.

Через некоторое время ослиные вопли смолкли.

— Ей никак не повернуться. Слишком узко, — прокомментировал специалист по застрявшим на лестнице ослам. — Развернуться не может, задом наперед не пойдет. Против фактов не попрешь.

— Всегда находится такой вот всезнайка, верно, Бети? — усмехнулся Колон.

— Во-во. Всегда.

С башни не доносилось ни звука. Кое-кого из толпы это чрезвычайно заинтриговало.

— Если бы туда забрались человека три-четыре — а уже одно это невозможно, — то они могли бы вроде как переставлять ей ноги одну за другой. Если бы им было плевать, что их тем временем лягают и кусают…

— Все, отлично, отходим от башни!

Это вернулись стражники. Один нес скатанный ковер.

— Расходимся, освобождаем место…

— Копыта стучат, — сказал кто-то.

— Не думаешь же ты, что это наш друг в фаске ведет ослицу вниз по лестнице?

— Подождите-ка, я тоже их слышу! — воскликнул Колон.

Все взгляды устремились на дверь. Показался лорд Витинари с веревкой в руке. За спиной Колона специалист по застрявшим ослам произнес:

— Это всего лишь веревка. А стучат половинки кокоса, он, наверное, хочет над нами посмеяться…

— А откуда он взял кокос? Нашел в минарете?

— Видимо, принес с собой.

— Так, значит, и ходит везде с половинками кокоса в кармане?

— Ослицу там повернуть НЕВОЗМОЖНО… Та-а-ак, а сейчас мы видим поддельную ослиную голову…

— Которая шевелит ушами!

— На нитках, на нитках… Ладно, убедил, это ослица, согласен, но другая. Эту он пронес в минарет в потайном кармане… Что ты на меня так уставился? Я сто раз видел, как из таких карманов достают голубей…

Но потом умолк даже скептик.

— Ослица, минарет, — объявил лорд Витинари. — Минарет, ослица.

— И все? — не выдержал стражник. — Но как тебе это удалось? Опять какой-нибудь фокус?

— Ну конечно.

— Я так и знал.

— Именно что фокус, — подтвердил лорд Витинари.

— И… как же ты это проделал?

— То есть никто не понял?

Толпа дружно наклонилась, разглядывая животное.

— Э-э… ваша ослица, наверное, какая-нибудь надувная…

— Приведи хоть одну причину, по которой я стал бы разгуливать с надувной ослицей в кармане.

— Ну, может, ты…

— Такую причину, о которой ты не постеснялся бы сказать своей матушке.

— Что ж, если так…

— Все просто, — вступил в разговор Аль-Достаб. — В минарете есть потайная комнатка. Должна быть.

— Да нет, ты не понял, это не ослица, а только ИЛЛЮЗИЯ ослицы… Не стану отрицать, хорошо выполненная иллюзия…

К тому времени половина зевак сгрудилась вокруг ослицы, а вторая половина бросилась искать потайные панели в минарете.

— А теперь, Аль и Бети, нам самое время скрыться, — послышался за спиной у Колона голос Витинари. — Вон в том переулке. А когда завернем за угол, мы побежим.

— С чего это нам бежать? — капризно осведомилась Бети.

— С того, что я прихватил ковер-самолет.

Ваймс уже заблудился. Нет, главный ориентир, солнце, никуда не делся, но находился он НЕ ТАМ, где надо. Ваймс чувствовал это своей щекой.

А еще этот верблюд, переваливающийся с боку на бок. Определить пройденное расстояние можно было разве что по геморрою.

«У меня завязаны глаза, и я на верблюде вместе с д'рыгом, а всем известно: когда имеешь дело с д'рыгом, уверенным нельзя быть ни в чем. Впрочем, убивать меня он, кажется, не собирается».

— Итак, — сказал Ваймс, мягко покачиваясь с боку на бок, — может, наконец откроешь тайну? Почему Ахмед 71-й час?

— Он убил человека, — ответил Джаббар.

— Неужели такой мелочью можно добиться почтения д'рыгов?

— Когда тот находился в собственном шатре! А Ахмед был его гостем в течение почти трех пней! Ему оставался всего час…

— А, ПОНЯТНО. Крайняя невоспитанность. И тот человек, он чем-то заслужил подобную участь?

— Ничем! Хотя…

— Хотя?