— Почему вы сочли его подозрительным? — только чтобы не обижать пожилого человека спросила я. Кажется, никто больше тревожить нас не должен.

— Вид у него был странный, — покачал головой администратор. — И он был в куртке. На улице тепло, а он в джинсовой куртке сидел.

— И в очках?

— Да, точно, в темных очках на пол-лица.

— Спасибо, — поблагодарила я, взяла ключ и пошла в номер.

Григорьева еще не было. Я развернула платье, еще раз хорошенько его осмотрела и осталась довольна. Потом поняла, что хочу есть, и решила заказать в номер что-нибудь перекусить. Нельзя же голодать только потому, что Андрей пригласил меня на ужин.

Вскоре мне принесли горячую пиццу. Григорьев все не возвращался, и на душе стало немного неспокойно. В ожидании я села смотреть телевизор, поставив пиццу перед собой и время от времени прикладываясь к ней.

— Ты уже здесь? — вдруг раздался чуть ли не над ухом громкий голос Андрея.

Я вздрогнула. Черт, даже и не услышала, как он вошел.

Андрей стремительно пересек комнату, выложил на кровать свои покупки, что-то весело бормотал и по-детски смеялся.

— Это тебе, — он подошел ко мне с маленькой коробочкой. — Ты не захотела получить от меня в подарок платье, поэтому я купил тебе вот это, — продолжил он и присел на корточки возле меня.

Я взяла в руки велюровую коробочку и открыла ее. Внутри на бархатной подушечке лежало очень красивое серебряное кольцо с сапфиром.

— Зачем?

— Как зачем? — удивился Андрей. — Подарок.

Я не знала, как поступить. Мне не хотелось обижать Григорьева, но взять кольцо тоже было неловко. Между тем Андрей весь сник, даже в лице переменился.

— Ты не хочешь брать? Я же ничего у тебя не прошу, это просто благодарность.

— Тогда купил бы… ну, не знаю что. Все, что угодно, только не кольцо, — не сдавалась я. — Кольца дарят в особых случаях. Ты сам знаешь, в каких. А у нас с тобой подобного не предвидится.

— Это зависит только от тебя. Я хоть сейчас могу повторить свое предложение выйти за меня замуж, — Григорьев встал и отошел к окну. — Пойми, мне хотелось, чтобы ты всегда меня помнила, даже если со мной не останешься. Будешь его носить, посмотришь и вспомнишь.

— Мне не нужно кольцо, чтобы о тебе помнить. Я и так никогда не смогу тебя забыть. — Я вынула колечко и примерила его на палец. — Оно очень красивое. Спасибо.

Андрей все смотрел в окно. Обижаться на меня было глупо, по крайней мере я так считала. Но раз уж он такой ребенок, надо извиниться.

Я подошла к нему и обняла.

— Прости, если я тебя обидела. Я никогда еще не принимала в подарок кольца, поэтому делать этого не умею. Оно, правда, очень мне нравится. Я буду носить его, не снимая.

Я проскользнула под его рукой, обняла за шею и поцеловала так, как давно уже хотела. В ответ он сжал меня в объятиях.

Не отрывая своих губ от моих, Андрей подтолкнул меня к дивану, потом быстро потянулся, скинул с него покупки на пол и нежно потянул меня вниз.

— Ты закрыл дверь? — вспомнила я.

— Помолчи, — таким был его ответ.

Остаток времени до ужина мы провели в постели.

Когда я надела свое платье и вышла из ванной, Андрей вместо комплимента грустно сказал:

— Жаль, что ты не моя.

— И это все? — вскинула я брови.

— Ты прекрасна, как никогда.

В машине он шептал мне на ухо комплименты, большинство из которых имели довольно фривольный характер. Андрей приглушенно восторгался моей красотой, по очереди восхвалял все части моего тела, начиная от ног и заканчивая макушкой. В общем, у самого ресторана настроение у нас обоих оказалось — в пору возвращаться назад, в наш уютный номер.

В небольшом ресторанном зальчике нас посадили за самый удобный столик, после чего тут же принесли меню. В зале играла легкая ненавязчивая музыка, мне было хорошо и не хотелось ни о чем думать. В данный момент ничто меня не тяготило, да и Андрея, скорее всего, тоже. Я вновь увидела в нем того парня, который с открытой доброжелательной улыбкой подошел ко мне на ипподроме. Все должно вернуться на круги своя.

В щедрости Григорьева я никогда не сомневалась, но сегодня он, по-видимому, решил шикануть, поэтому и заказал несметное количество всякой всячины, которое не смогли бы уничтожить и четыре человека. За ужином Андрей то и дело посматривал на колечко, красиво сверкавшее на моем пальце. Подобно драгоценности, лицо Григорьева тоже сияло всеми цветами радуги. Мне ничего не оставалось, как улыбаться в ответ, но сейчас это вполне соответствовало моему настроению.

После того как мы отведали закуски, Андрей пригласил меня на танец, в течение которого его руки совершали увлекательное путешествие по изгибам моего тела. Голова моя слегка кружилась от вина, поэтому я не противилась, несмотря на то что вокруг нас находились люди.

— Совсем забыл! — заговорил Андрей, как только мы снова сели за стол. — Нужно ведь было позвонить в Тарасов и сообщить им, что у нас все в порядке.

— Да уж. Они там, наверное, волнуются.

— Ничего, завтра прилетим и все расскажем.