— Ругал Георгия за то, что он не звонит, а сам не лучше.

— Хорошо, вечером позвоню, уговорила.

Время было далеко за полночь, когда Григорьев наконец расплатился и мы вышли на свежий воздух.

— Дождь, — тут же просияла я.

Я вытянула руки и подставила ладони под частые капли.

— Подожди, я поймаю такси.

— А может, пешком пройдемся? Вымокнем до нитки, а потом в номере согреемся.

— Нет, солнышко, слишком прохладно, — Андрей заботливо снял пиджак и накинул его мне на плечи. — Простудиться можно. Успеешь еще набегаться под дождем в Тарасове.

Наконец подъехала свободная машина и мы поехали в гостиницу.

— Ты помнишь, что культурная программа еще не закончена?.. — игриво спросил Григорьев.

— Я только об этом и думаю, — улыбнувшись, откликнулась я.

У самого номера Григорьев пылко обнял меня одной рукой, а свободной на ощупь вставлял ключ в замочную скважину. Я ответила на его жадный поцелуй, после чего он резко распахнул дверь и сделал приглашающий жест.

Отчего-то мне сразу показалось, что внутри кто-то есть. Слабый, едва уловимый шорох заставил меня насторожиться. Хоть я и выпила сегодня много вина, но привычка замечать все вокруг, ставшая второй натурой, никуда от этого не делась.

Я среагировала мгновенно — оттолкнула Андрея от дверного проема, сама встала с другой стороны и приложила палец к губам. Потом низко пригнулась, вошла в номер и закрыла за собой дверь. Не включая света, опустилась на пол, проползла к центру комнаты и остановилась.

С левой стороны, совсем рядом, снова послышался шорох. Кто-то неизвестный, затаившийся там, наверное, сейчас недоумевал, почему вдруг стало тихо? Ведь дверь открывали, слышались голоса, а потом воцарилось полное молчание.

Я ждала, когда незваный гость предпримет хоть что-нибудь. Главное сейчас, чтобы Андрей все правильно понял и не вздумал зайти сюда.

Шорох повторился, и прямо над собой я почувствовала чье-то дыхание. Я развернулась, ухватилась за стоящие рядом ноги и, резко дернув на себя, опрокинула мужика, — а нашим гостем несомненно был мужчина — на пол. И тут услышала тихий выстрел. У него пистолет с глушителем!

Вскочив на ноги, я в темноте кинулась к его правой руке, надеясь на то, что противник не окажется левшой. Крепко сжав запястье, я резко вывернула его руку, отчего пистолет упал, а потом смачно ударила мужика по носу.

В этот момент в номере зажегся свет. На пороге стоял испуганный Григорьев.

— Забери пистолет! — крикнула я.

Андрей машинально подошел, поднял с пола оружие, не сводя глаз с открывшейся картины.

Я сидела на распростертом молодом парне в джинсовой куртке. Не дожидаясь, пока он придет в себя, я нанесла ему несколько точных ударов, от чего тот захлопал глазами и стал хватать ртом воздух. Бить лежачего трудно, особенно если сидишь на нем, но иного выхода не было.

Поднявшись, я взяла пистолет у Григорьева и направила его на незнакомца.

— Чем обязаны? — спросила я.

Парень испуганно глядел на нас, продолжая молчать.

— Садись, — показала я на кресло, — и рассказывай, какое у тебя к нам дело.

Он тяжело поднялся, косясь на пистолет, и с тяжелым вздохом рухнул на мягкое сиденье.

— Не буду я ничего говорить, — нахально, но хорохорясь уже явно из последних сил, процедил он сквозь зубы.

С абсолютно спокойным выражением лица я выстрелила из его пистолета так, чтобы пуля прошла буквально в нескольких сантиметрах от головы. Все-таки глушитель — великая вещь.

— Ты чего? Сдурела, что ли?! — Парень ошалело посмотрел туда, куда попала пуля.

— Да я вообще ненормальная. Андрей, подтверди.

Григорьев тоже изрядно испугался, поскольку никак не ожидал, что я начну стрелять.

— С ней лучше не связываться, — медленно, все еще не придя в себя, пробормотал он.

— Ты на кого работаешь, приятель? — Я села на кровать. — Андрюша, принеси мне водки, будь так добр.

Парень покосился на Григорьева. Но тот, кажется, все правильно понял. Я хотела внушить пареньку, что сейчас намереваюсь напиться, а потом — море по колено. Андрей прошел к холодильнику и плеснул в фужер какой-то жидкости.

— Есть только коньяк. Водку ты уже выпила, — робко сказал он.

— Сойдет.

Я закинула ногу на ногу, не спуская глаз с парня, и не спеша, с видимым удовольствием выпила содержимое сосуда, благо в фужере находился обыкновенный виноградный сок. Но типу в куртке знать об этом было совсем необязательно.

— Ненормальная, — повторил паренек.

— Точно, — отдав фужер и прикурив сигарету, согласилась я. — Говори, пока я тебе чего-нибудь с пьяных глаз не отстрелила.

— Да не знаю я ничего! — возмутился парень. — Мне позвонили, сказали, что нужно собрать информацию о нем, и все. Деньги потом через камеру хранения обещали передать. Вы случайно меня здесь застукали.