— Вы поторопились, сэр Лайм. Я бы дал вам больше.

— Больше?

Король усмехнулся.

— Как я уже говорил, я знаю вам цену. Так что выиграл я, а не вы.

Лайм не мог не отдать должного проницательности и уму Эдуарда. Еще бы, ведь меньше, чем за полчаса, он не только удовлетворил свое любопытство и позабавился, наблюдая за действующими лицами разыгравшейся на его глазах драмы, но и заключил выгодную сделку, обеспечив будущие доходы. Только теперь Лайм осознал, что принял предложение только потому, что жаждал мести. Но отступать, увы, было поздно. Неужели его снова обвели вокруг пальца?

— С вашего разрешения я предпочел бы удалиться, — с трудом сдерживая нахлынувшие эмоции, произнес он.

— Вы раскаиваетесь? — поинтересовался король.

Лайм не собирался каяться на глазах у всех.

— Я принял ваше предложение и не намерен отступать. Так тому и быть.

— Так тому и быть, — эхом отозвался Эдуард и взмахом руки позволил поданному удалиться. — Вы уходите не с пустыми руками. Ваши старания вознаграждены.

Лайм не смог удержаться, чтобы не посмотреть на Джослин. Она мужественно встретила его взгляд.

М-да, пожалуй, будет трудновато ужиться с ней в Эшлингфорде, однако скоро, очень скоро он поставит эту женщину на место. Нравится ей или нет, но отныне он для нее господин.

Низко поклонившись королю, незаконнорожденный сын барона Фока зашагал по залу. Сэр Джон, как тень, последовал за ним.

— Сэр Лайм, — неожиданно окликнул его монарх.

Рыцарь, уже почти переступивший порог зала, неохотно остановился.

— Мы ожидаем вас к ужину, — сказал он. — Не разочаровывайте нас.

Тон Эдуарда не оставлял сомнений в том, что это приказ, а не пожелание.

Умело скрыв вспыхнувшее раздражение, мужчина ответил:

— Я оправдаю оказанную мне честь. — И удалился с высокоподнятой головой.

Наконец-то Джослин смогла свободно вздохнуть. Она чувствовала себя такой уставшей и измученной, словно несколько часов подряд ломала голову над разрешением неразрешимых задач и пыталась найти ответы на множество вопросов. Как только Лайм Фок вышел из зала, она испытала такое облегчение, что чуть не потеряла сознание.

— Теперь Эшлингфорд принадлежит Оливеру, — напомнил ей король. — Что скажете, леди Джослин?

Встретив требовательный взгляд Эдуарда, женщина смутилась. Она была так утомлена, что слова благодарности, казалось, застряли в горле.

— Я очень благодарна вам, Ваше Величество, — выдавила она с трудом.

Довольно долго он молчал, задумчиво разглядывая красивую женщину.

— Я не уверен, что вы искренни со мной.

Джослин мысленно чертыхнулась. Неужели король прочел ее мысли?

— Я действительно благодарна вам, но меня беспокоит судьба сына, ведь теперь мы будем постоянно находиться рядом с человеком, который ненавидит его.

— Сэр Лайм не может испытывать ненависть к вашему сыну. Разве вы не знаете этого?

В порыве чувств молодая мать опустилась на колени рядом с троном.

— Но у сэра Лайма есть причины желать Оливеру болезней и даже смерти. Боюсь, он способен причинить моему сыну зло. Умоляю, Ваше Величество, отдайте брату моего мужа Торнмид, но не посылайте его в Эшлингфорд.

Жесткая складка вокруг губ Эдуарда смягчилась. Протянув руку, он обхватил пальцами подбородок Джослин.

— Леди, поверьте, сэр Лайм ненавидит только вашего покойного мужа и своего дядю. И у него есть на это причины. Но он не причинит вреда невинному ребенку.

Прикосновение короля настолько испугало Джослин, что ей захотелось отпрянуть назад. Но, боясь нанести монарху оскорбление, она усилием воли заставила себя остаться на месте.

— Я бы рада поверить, но, к сожалению, не могу.

Эдуард, проведя согнутым указательным пальцем по изгибу ее подбородка, быстро отдернул руку.

— Можете, — уверенно сказал он, переводя взгляд на кольцо с круглой королевской печатью, сверкавшее на одном из пальцев. — Я бы не стал рисковать жизнью вашего сына, если бы сомневался в благородстве и порядочности сэра Лайма. Врагов ищите в другом месте, леди Джослин.

Растерянная и подавленная, женщина медленно поднялась с колен.

Отбросив со лба прядь золотистых волос, Эдуард скользнул взглядом по ее стройной фигуре.