— Вы, разумеется, тоже приглашены на ужин.

— О, благодарю, но не знаю, возможно ли это, — не раздумывая ни секунды, поспешила ответить она. — Оливер…

— О нем позаботится отец Иво.

— Я… Я бы хотела позаботиться о сыне сама, Ваше Величество.

Желание снова увидеть Оливера было так же велико, как стремление избежать очередной встречи с Лаймом.

— Вы намерены спорить со мной, леди Джослин? — спросил монарх, грозно повысив голос.

Вдова невольно вздрогнула. Сердце тревожно заныло в груди. Смущенно опустив глаза, она уставилась на свои дрожащие от волнения руки.

— Прошу прощения, Ваше Величество.

Усмехнувшись, Эдуард жестом подозвал одного из рыцарей.

— Сэр Майлс, проследите, чтобы для леди Джослин приготовили комнату.

На несколько секунд женщина оцепенела от изумления. Комнату?! Но ведь у нее уже есть комната! Кроме того, она обещала Оливеру вернуться как можно скорее. Боже, как же ей удастся найти дом, в котором она оставила сына, после ужина, в темноте? Как же она раньше об этом не подумала?

— Ваше Величество, мне не нужна…

Эдуард нахмурился.

Джослин мысленно проклинала и себя, и короля, и всех людей, имеющих власть. Почему Эдуард пытается навязать ей свою волю? Какую цену ей придется заплатить за щедрость монарха?

— Теперь вы можете удалиться, леди Джослин. Меня ждут другие, не менее важные дела, — объявил король и потянулся к одному из свитков пергамента, лежащих на столике, который стоял рядом с троном. Не удостоив больше женщину взглядом, он развернул очередной документ и начал внимательно изучать его.

Джослин оставалось лишь поклониться и, спустившись по ступеням, в сопровождении сэра Майлса пересечь тронный зал и удалиться.

Вскоре Джослин оказалась в огромной, богато обставленной комнате. Она осталась совершенно одна.

Некоторое время в полной растерянности женщина беспокойно ходила из угла в угол мимо широкой, покрытой красивым покрывалом с множеством оборок кровати, мимо двух кресел с причудливо изогнутыми спинками и обратно. Ее ноги почти бесшумно ступали по мягкому пушистому ковру, лежащему на полу. Наконец, приняв решение, Джослин резко остановилась. Рискуя прогневить короля, она все же найдет сына и убедится, что с ним все в порядке.

Надеясь выскользнуть из дворца незамеченной, женщина накинула на плечи накидку, подошла к двери и, приоткрыв ее, выглянула в коридор. Там не было ни души.

Выбраться из королевской башни оказалось проще, чем она предполагала. Пристроившись к группе служанок, на которых стражники почти не обратили внимания, разве что искоса бросили любопытный взгляд, Джослин благополучно вышла за ворота замка. Успешное бегство омрачала только одна мысль: она не успела придумать, каким образом так же незаметно сможет проникнуть обратно во дворец.

Только миновав два из трех подъемных мостов и оставив позади вереницу телег, повозок с сеном и толпу булочников и торговцев рыбой, беглянка осмелилась немного приподнять капюшон. Впереди виднелся первый бастион крепости, именно его ей предстояло миновать прежде, чем выйти за пределы крепостной стены. Названный Львиной башней [1] , он представлял собой хорошо укрепленное сооружение, охраняемое множеством вооруженных до зубов стражников.

Покосившись вправо, она неожиданно встретилась взглядом с молоденьким воином. В его глазах она прочла подозрение. К счастью, в следующее мгновение его внимание привлек какой-то простолюдин, чья доверху нагруженная повозка перевернулась, и вырвавшиеся из плетеных клетей на свободу куры устроили настоящий переполох.

Подхваченная возбужденно гудящим людским потоком, Джослин добралась до последнего подъемного моста. Наконец-то ей удалось преодолеть последнюю преграду! Но только когда ее туфли покрылись городской пылью, она вздохнула с облегчением.

Слава богу! У нее получилось! Джослин ликовала. Ей удалось ускользнуть от короля, и скоро она увидит сына. Остановившись только раз, чтобы поправить накидку, женщина продолжала двигаться по дороге, ведущей к городу. Но добравшись до него, она растерялась. Бедняжка оказалась одна в городе, который совсем не знала! Взяв себя в руки, она решила, что без труда отыщет монастырь, в котором они с Иво и Оливером остановились.

Свернув на запад, женщина торопливым шагом миновала многолюдные лавки, примыкающие к уродливым домишкам. Крикливые торговцы громко зазывали ее к себе, предлагая пощупать и попробовать на вкус свой товар. Дети возились прямо на дороге, не обращая внимания на пыль и грязь.

Неожиданно улица сузилась и закончилась высокой стеной. Беглянке не осталось ничего другого, как выбирать между правым и левым поворотом.

Недолго думая, Джослин повернула направо. Однако очень скоро она убедилась в том, что приняла неверное решение, так как улица опять начала резко сужаться. Все меньше и меньше солнечного света проникало сюда. Чем дальше шла женщина, тем сильнее становилось зловоние, витавшее в полумраке.