— Конечно, если у тебя есть монеты в кошельке, — дерзко заявила она. — Я ничего не делаю бесплатно.

Дрожа от страха, женщина ждала, что произойдет дальше.

В переулке воцарилась гнетущая тишина. Затем, пробормотав что-то нечленораздельное, незнакомец повернулся и направился к своим взбудораженным спутникам.

— Просто одна из шлюх отрабатывает свои деньги, — громко сообщил он.

С разочарованным ропотом преследователи, оставшись ни с чем, побрели обратно.

Когда звуки шагов стали еле различимы, Джослин почувствовала некоторое облегчение. Но ненадолго. Тело Лайма, все еще прижимавшееся к ней, заставило ее напрячься еще больше. Она пыталась не обращать внимания на его широкую упругую грудь и мускулистые бедра, однако все ее существо откликалось на его прикосновения.

Смущенная и растерянная — разве мог этот человек вызывать какие-нибудь другие чувства, кроме страха — Джослин разомкнула объятия и опустила руки. Однако мужчина не спешил отпускать ее. Но почему? Ведь опасность миновала. Джослин робко подняла голову и посмотрела на его застывшее лицо.

Она не видела выражения его глаз, но интуитивно насторожилась. Когда же Лайм осторожно провел кончиком пальца по изгибу ее губ, молодая вдова поняла, о чем он думает.

— Я вижу, Мейнард пренебрегал вашими губами, — почти ласково заметил он, напомнив Джослин о близости их тел и о поцелуе, который привел ее в полное смятение. Об этом она как женщина, познавшая мужа и родившая ребенка, должна была знать гораздо больше. — Чем еще он пренебрег?

В душе Джослин всколыхнулась волна неведомых и пугающих ее чувств. Стараясь собраться с мыслями, она до боли в суставах сжала кулаки.

— Я не знаю, что вы имеете в виду.

Склонив к ней голову, Лайм коснулся губами ее волос.

— Он ведь взял вас в жены только для того, чтобы вы родили ему сына. И мы оба знаем это. Не правда ли, Джослин?

Женщина устало закрыла глаза. Да, он говорил истинную правду: Мейнард женился и разделил с ней ложе, только чтобы зачать наследника.

— Вы не были удовлетворены своим браком, не так ли? — продолжал Лайм.

Да, и в их жизни не было любви и радости, хотелось добавить Джослин, но она, плотно сжав губы, промолчала. Она не желала признаваться в том, что ее брак с Мейнардом больше напоминал договор купли-продажи, чем добровольный союз мужчины и женщины. Не собираясь рассказывать ему о своей несчастной жизни, Джослин гордо подняла голову.

— Нам лучше уйти отсюда прямо сейчас.

Благодаря дерзкому жесту, ее губы оказались совсем близко от губ Лайма. Она ощутила его горячее дыхание.

— Лучше ли? — насмешливо уточнил Лайм.

Джослин чувствовала, что с каждой секундой желание охватывает ее все сильнее.

— Но они могут вернуться.

— Нет, они уже не вернутся. Вы не ответили на мой вопрос, Джослин.

Она совершенно растерялась.

— И не собираюсь отвечать. И попрошу вас впредь не называть меня по имени, сэр Лайм. Возможно, вы забыли, но я с готовностью напомню вам, что для вас я леди Джослин Фок, вдова вашего брата.

Ее слова подействовали на него так, будто его окатили холодной водой. Он мгновенно отступил в сторону, отпуская ее.

— Забыл? Как бы я хотел забыть! — Вложив кинжал в ножны, рыцарь повернулся и зашагал прочь. — Кстати, не теряйте времени, леди Джослин, — не оглядываясь, добавил он. — Вас ждут в замке.

В замке? Женщина поспешила вслед за Лаймом к выходу из переулка.

— Но я направлялась не в замок, — призналась она, ступив на широкую улицу.

— Я догадался. Однако я собираюсь отвести вас именно туда.

Джослин схватила его за руку.

— Я обещала Оливеру вернуться не позднее вечера. Он испугается, если я не приду.

Лайм резко остановился посреди улицы. С удивлением посмотрев на руку молодой матери, судорожно сжимавшую его рукав, он перевел взгляд на ее обеспокоенное лицо.

— Вы боитесь, что с ним что-нибудь случится?

Она отдернула руку.

— Конечно, боюсь.

— Сомневаюсь, что вы поверите мне, но я послал своего человека к монастырю. Он должен проследить, чтобы ваш сын находился в полной безопасности.

Откуда Лайм, от которого она пыталась спрятать Оливера, знает, где мальчик? Беспокойство Джослин усиливалось с каждой секундой.

— Нет, не поверю. Теперь я еще больше хочу увидеть его и убедиться, что с ним все в порядке. И хочу, чтобы он увидел, что я тоже жива и здорова.

Лайм сочувствующе покачал головой.

— Сожалею, но вынужден огорчить вас. Вашу встречу с сыном придется на некоторое время отложить.

— С какой стати я должна подчиняться вам? — повернувшись, женщина решительно зашагала по улице. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как Лайм догнал ее и, схватив за руку, потянул назад.

— В этом районе города, — сухо сказал он, — никто не остановит мужчину, несущего на плече женщину. Что вы предпочитаете: пойти добровольно или чтобы вас несли на плече?