Джослин глубоко вздохнула.

— Несколько лет я жила в постоянном страхе, ожидая дня, когда вы появитесь в Розмуре. Но теперь я знаю, что боялась напрасно. Я уверена, то, что говорил мне Мейнард о вас — ложь. Умоляю, расскажите правду о его смерти. Я хочу узнать все до конца, а затем забыть как страшный сон.

Лайм резко повернулся. Но Джослин так и не успела узнать о его намерениях, так как в тот момент, когда он посмотрел на нее, его лицо исказилось от отвращения, в глазах мелькнуло негодование. Шагнув к ней, мужчина с нескрываемым пренебрежением пощупал пальцами рукав ее платья.

— На вас платье Анны!

Вдова невольно отпрянула назад. Рука Лайма соскользнула вниз и задела ее грудь, заставив затрепетать тело.

— Платье принесла мне Эмма, — ничего не понимая, смущенно проронила она. — Мою одежду еще не постирали.

Незаконнорожденный впился взглядом в ее лицо.

— Я не желаю видеть вас в этом наряде. И запрещаю вам носить ее одежду.

Изумленная, Джослин на несколько секунд потеряла дар речи.

— Платья леди Анны действительно не совсем подходят мне по размеру, но Эмма обещала ушить их…

— Если вам нужна одежда, для вас сошьют новую, — заявил управляющий Эшлингфордом, с трудом сдерживая негодование.

Мать малолетнего барона покачала головой.

— Не понимаю.

Она знала, что именно благодаря леди Анне Эшлингфорд достался не старшему сыну, а младшему. Но неужели Лайм так сильно ненавидит эту женщину, что даже не хочет видеть ее одежду?

Незаконнорожденный устало опустил руку.

— В свое оправдание могу сказать только одно: с того дня, когда Анна родила сына, она стала неразлучна с Иво.

Его слова кое-что проясняли, однако далеко не все. Несомненно, то, о чем он умолчал, имело гораздо большее значение.

— Если вы так хотите, — пообещала Джослин, не желая накалять обстановку, — то я сразу же, как только подготовят мою одежду, верну платья Эмме.

— Буду вам благодарен.

Вздохнув с облегчением, женщина скрестила руки на груди.

— Надеюсь, теперь вы расскажите мне о смерти Мейнарда?

Еще несколько мгновений брат ее покойного мужа задумчиво молчал, потом прошел мимо вдовы и, приблизившись к огромному старому дубу с уродливо изогнутыми ветвями, опустился на землю.

— Каждый раз, возвращаясь в Эшлингфорд, Мейнард устраивал скандалы, — шумно вздохнув, неохотно начал он. — Так случилось и в ту роковую ночь, когда ваш муж в ярости ускакал из замка.

— Видимо, вы ссорились из-за денег, — осторожно предположила Джослин, вспомнив слова Иво.

— Да. Мейнард остро нуждался в деньгах. И требовал с каждым разом все больше.

— Для азартных игр?

— Разумеется. Он страстно хотел принять участие в какой-то большой игре, которая должна была состояться в Лондоне.

Женщина невольно вздрогнула. Не из-за этой ли игры ее отец задержался в Лондоне и не получил своевременно ее сообщение?

Шагнув к Лайму, она спросила:

— А вы ему отказали?

Некоторое время мужчина теребил в руках капюшон, внимательно разглядывая его, затем, запрокинув голову, устремил взгляд на ветвистую крону могучего дуба.

— Нет. Разве я мог отказать? Эшлингфорд принадлежал Мейнарду, как и доходы от него.

— Но… — все еще находясь под впечатлением от недавних рассказов Иво, но уже не очень веря в них, начала она.

— Но я как хранитель казны Эшлингфорда не мог позволить ему опустошить сундуки и тем самым вернуть баронство к тому состоянию, в котором я обнаружил его, когда вернулся из странствий.

— Что же произошло?

Лайм пристально смотрел на вдову, но на его лице застыло выражение отчужденности.

— Мейнард разозлился. За ужином он сильно напился и, осыпая меня проклятиями, обвинил в том, что я обращаюсь с ним как с несмышленым ребенком. В конце концов ваш муж согласился взять сумму, предложенную мной, должен добавить, довольно крупную. Однако он остался недоволен, заявив, что этого недостаточно. Я как раз наполнял его кошелек монетами, когда Мейнард неожиданно напал на меня со спины.

— Он напал на вас? — не веря своим ушам, переспросила Джослин. Хотя ее муж был довольно высоким и сильным мужчиной, он вряд ли мог противостоять силе Лайма. У нее в голове не укладывалось, как ему удалось справиться со старшим братом.

— Он напал сзади, — повторил Лайм, иронично усмехнувшись, — и ударил меня кочергой по голове.

Джослин стало стыдно за поступок человека, бывшего отцом ее ребенка.

— Когда я пришел в себя, — продолжал мужчина, — то обнаружил, что Мейнард уже покинул замок.