Унгарт всегда знал, чего от него ждут. Не справедливого и мудрого правления – никто не посмеет критиковать властителя. Не благоденствия страны – Империя была богата, и, чтобы растратить золото, наполняющее подвалы императорского дворца, не хватило бы трудов десятка поколений. От него ждут войны.

История неоднократно доказывала, что победоносной эта война быть не может. Вернее, то или иное государство одерживало нечто, впоследствии историками называемое победой, но на самом деле все это было не более чем кратковременным успехом. Проникновение на территорию врага, пара-тройка кровопролитных сражений, два десятка сожженных сел, несколько взятых штурмом замков, изрядно потрепанные приграничные крепости. Воины, отягощенные награбленным добром. Разумные контрибуции. И возвращение довольных, овеянных славой войск назад.

Затяжную войну не выиграть. А если это все же произойдет, победитель будет настолько измотан, что даже маленький Индар сможет добить его. Это понимали все, но каждый из Императоров, как и каждый из Святителей, начиная подготовку к военной кампании, искренне верил в то, что либо благодаря его военному гению, либо из-за допущенных противником ошибок, либо просто по благосклонности богов (не важно, Эмнаура или Эмиала, в таких делах подойдет покровительство любой из вечно противоборствующих сторон) эта война станет последней. Победоносной.

Унгарт не был исключением. Он не относил себя к сторонникам войны, но не мог не принимать во внимание настроения своих подданных – той их части, с которыми стоило считаться. Кроме того, он понимал, что долгие годы мирного сосуществования колоссов не продлятся вечно, и выбирать момент все равно придется. Лучше уж пусть момент будет благоприятен для Гурана… в противном случае инициатива может оказаться в руках нового Святителя – наверняка молодого и полного энергии. Да и Орден, на протяжении многих лет переживавший спад, сейчас начал поднимать голову, накачивать мышцы и точить клинки. Дать светоносцам время собраться с силами?

Вопрос о начале военных действий был решен – дело осталось за малым. Спланировать саму кампанию, назначить точные сроки. Индар, выполняя заключенные контракты, уже готов был поставить необходимое количество великолепной тяжелой пехоты – Империи этот заказ обошелся недешево, к тому же предусмотрительные индарцы потребовали оплату вперед более чем за год до того момента, когда войска действительно понадобятся. Зато теперь Унгарт с немалым злорадством выслушивал доклады о том, что послы Инталии, прибывавшие в Индар северным морским путем, тем же путем и возвращались с пустыми руками и огорчительно полными карманами – маленькое государство свято блюло взятые на себя обязательства.

Некромантов Бороха ожидало много работы. Гуран никогда не делал основную ставку на отряды мертвых, это были не слишком надежные бойцы, и тяжелая кавалерия Ордена способна была буквально растоптать смердящее воинство. Но зато при должной поддержке мертвые становились весьма полезным элементом любого сражения.

– Давайте перейдем к делу. – Император жестом указал на стену, и Атрам Седрумм, легко вскочив на ноги, откинул занавес, прикрывающий искусно выполненную карту Эммера. – Обычно я предпочитаю в первую очередь выслушать вас, господа, но сегодня мы сделаем исключение. Консул Блайт намерен сообщить нечто важное.

Генералы переглянулись, на их лицах было написано недоумение. Появление консула на этом Совете еще можно было понять, но чтобы человек, отдавший годы ловле воров, убийц и заговорщиков, считал, что способен сделать не лишенное смысла предложение боевым офицерам? Это было по меньшей мере смешно. Максимум, чего можно ожидать от тыловой крысы – даже если эта крыса высокопоставленная и ходит в числе любимчиков Императора, – это пространных рассуждений о… о… ну, к примеру, о тыловом снабжении. О состоянии дорог. А скорее всего речь пойдет о поиске шпионов или недовольных среди солдат и офицеров – чего еще ждать от консула… выявление врагов – его стезя, его дело, в котором он разбирается лучше прочих.

– Господа. – Блайт поднялся и подошел к карте, игнорируя пренебрежительные и слегка насмешливые взгляды полководцев. – Проблема ведения боевых действий против Инталии существенно осложняется тем, что Орден прекрасно знает, откуда мы нанесем первый удар. Долина Смерти расположена достаточно удобно, но слишком предсказуемо.

Его пальцы стукнули по карте в районе знаменитой долины, единственного сухопутного пути из Гурана в Инталию. Взгляды генералов сделались совершенно пустыми.

– Разумеется, удар можно нанести и с моря. Но… – Блайт сделал короткую паузу. – Но береговые крепости Сур и Лангор достаточно сильны, а флот Империи лишь незначительно превышает силы Несущих Свет, и итог морского сражения слишком непредсказуем. Еще есть возможность переправить часть армии через горы…

– Послушайте, консул, – не выдержал генерал Ульмир, – вы говорите не с полковыми шлюхами. Любой офицер может рассказать о путях в Инталию куда больше, чем вы когда-либо знали.

Его голос звучал спокойно, словно бы генерал не желал оскорбить собеседника, а просто констатировал факт. Выражать явное презрение в адрес Блайта было делом неблагоразумным – чтобы не спровоцировать вызов на дуэль или, что более характерно для особ вроде консула тайной стражи, грамотно составленное обвинение, которое вполне может закончиться тихим умерщвлением. Или показательной казнью – в зависимости от тяжести реальных или сфабрикованных улик.