Она огляделась, впервые оценивая эту комнату не как место для беседы, а как место, откуда можно удрать. Вскрыть замок? Весьма проблематично, он защищен заклинанием, которое для того и предназначено – препятствовать взлому. Выбить дверь? Это было бы несложно, но там, за дверью, – стража… но и если бы стражи здесь не было, Таша совершенно не представляла, как можно найти дорогу в хитросплетении коридоров и анфилад этого проклятого здания, словно нарочно построенного, чтобы из него невозможно было выбраться. И потом – сколько тут людей? Опытных воинов и магов, специально тренированных, дабы ловить серьезных противников, также владеющих и оружием, и заклинаниями. Оставалось только окно… Магическое стекло не рассеивает боевые заклинания – Таша прекрасно помнила, как дернулась ее шпага, принимая удар фаербола. Оно отражает их, но не полностью, не полностью…

Времени совсем не оставалось. Длинное ухо рассеялось, исчерпав себя, и беседу за стеной уже не было слышно, но очевидно, что надолго Император здесь не задержится. Как скоро Блайт вернется, чтобы продолжить общение с Ташей? Сколько минут у нее в запасе? И как пробиться через это проклятое стекло…

Пламя недр могло бы расплавить его… но хватит ли времени? Даже на то, чтобы разжечь простой костер, уходило три-четыре минуты. Чтобы превратить, скажем, небольшой подсвечник в лужицу кипящей бронзы, потребовалось бы вдвое больше. Слишком долго.

Смерч? В замкнутом пространстве – довольно своеобразный способ самоубийства. Дрожь? В теории может оказаться полезной, но, вероятно, обрушит волшебнице на голову немалую часть здания.

Каменный молот?

Таша отбежала к двери и начала плести формулу заклинания. Выдохнув завершающие слова, она выбросила вперед руки – и нечто, сорвавшееся с ладоней, стремительно приобретая форму большого, с тыкву, каменного шара, с силой врезалось в стекло.

Казалось, весь дом заходил ходуном. Воздушной волной девушку швырнуло на стену, по лицу полоснули крошечные осколки вдребезги разлетевшегося магического валуна, которые оставили на ее коже несколько царапин и тут же обратились облачками светлого дыма. Таша с трудом поднялась на ноги – кажется, преподаватели в школе говорили истинную правду. Насчет того, что молот лучше применять на открытом воздухе. Стекло выглядело неповрежденным, зато раме изрядно досталось. Ее перекосило, но держалась она в оконном проеме еще достаточно прочно.

В замке заскрежетал ключ, послышались проклятия. Волшебница усмехнулась – ну-ну, попробуйте. Чтобы снять заклинание замка, нужно потратить втрое больше времени, чем на его установку.

Она ударила снова – в этот раз лишь чудом не лишившись глаз. Одежда была исполосована острыми осколками, по щеке текла кровь, тело покрылось ссадинами… Окно все еще держалось, но с одного края искореженная рама уже отошла достаточно, чтобы в щель можно было просунуть руку. К сожалению – не более чем руку.

– Или я его выбью, или отдача меня убьет, – прошептала она, собираясь с силами.

Опытный маг, поднаторевший в использовании земли, способен был одним ударом сокрушить окованные металлом ворота крепости. Если бы магу, разумеется, дали невозбранно приблизиться к этим воротам на двадцать пять – тридцать шагов, с большей дистанции молот рассеивался раньше, чем долетал до цели. Таша магию земли не жаловала, поскольку не мыслила себя среди армии, осаждающей крепость, – а больше заклинания этой школы почти ни на что не годились. Леди Рейвен считала себя вполне самодостаточной и не любила смешиваться с толпой.

Но уроки, полученные в школе, не забылись. Девушка собрала всю доступную ей мощь и метнула последний молот, одновременно бросаясь на пол, под прикрытие стола. Послышался оглушительный треск, изящная резная ножка из черного дерева, перебитая осколком, подломилась, стол тяжело просел на один угол – и одновременно из-за двери послышался вопль. Таша оглянулась – в двери зияла дыра размером с кулак, похоже, тому, кто все еще пытался вскрыть замок, крепко досталось. Так ему и надо…

Но куда важнее было другое: в оконный проем врывался свежий ветер – рама от чудовищного удара вылетела наружу, открывая путь к бегству. И, кто знает, может, не только к спасению из плена – но и к спасению самой Инталии. Леди Рейвен – спасительница Инталии… хорошо звучит.

Она с трудом поднялась на ноги… голова гудела, все тело наполняла слабость, к горлу подступала тошнота – кажется, Таша вложила в заклинание слишком много сил. В этом беда всех приверженцев магии крови. Привычка вливать в магические формулы собственную жизненную силу даже там, где это было не нужно, иногда оборачивалась крупными неприятностями. АрГеммит, к примеру, даже не вспотел бы, швыряясь каменными молотами, – она слышала рассказ о том, как трое магистров в течение получаса буквально разбили на куски одну из башен замка некоего барона, возомнившего, что выплата налогов плохо сказывается на наполненности его сундуков. Даже штурма не было – барон тут же сдался, выплатил все положенные штрафы, горюя лишь о том, что на ремонт замка ему придется потратить куда больше, чем первоначально полагалось отдать Святителю.

На подкашивающихся ногах Таша двинулась к окну. К свободе. И к славе.

Консул облокотился о выщербленный оконный проем, задумчиво посмотрел на улицу. Внизу на мостовой лежало ничуть не поврежденное магическое стекло в смятой, изуродованной раме. Рядом стоял стражник – стекло было тяжелым, но стоило столь дорого, что кто-либо мог рискнуть попытаться утащить его прямо от резиденции тайной стражи. Блайт со вздохом оглядел комнату – от мебели остались, по сути, обломки, хотя стол еще можно отреставрировать. Или, что скорее, разобрать и переделать во что-нибудь поменьше…