— Ты ничего не слыхала о льде под давлением? Это когда воду сжимают до состояния твердого тела при точке плавления.

— Что-то припоминаю.

— Для этого требуется немногое: большое давление и камера, способная его выдержать. Плюс еще кое-что. Не вдаваясь в детали, скажу только, что этот путь и приведет к успеху.

— Ну конечно, когда есть яйца и ветчина, только дурак не приготовит из них яичницу, — заметила миссис Форсайт. — Да, кстати, а твой лед часом не растает? И ты уверена, что этот формованный вольфрам — это ведь формовка, а не литье, я не права? — не перейдет в другое состояние, как лед?

— Это как раз то, над чем я сейчас работаю, — хладнокровно разъяснила Алистер. — Крошка, за мной! Мама, мы тебя покинем, хорошо? Если что, то свистни — мы же не на спиритическом сеансе.

— Хотелось бы верить, — буркнула миссис Форсайт, глядя, как ее дочь вместе с догом поднимаются по лестнице.

Затем она удрученно покачала головой и, набрав ведро воды, отправилась к своему автомобилю. Осторожно поплескав водой на раскаленный радиатор, миссис Форсайт совсем уже собралась залить воду в мотор, как вдруг уловила какое-то подозрительное шуршание. Так могли шуршать только подошвы на гравии, а значит, кто-то подымался по дороге к дому.

Оглянувшись, миссис Форсайт и впрямь увидела молодого человека, — устало бредущего в гору. На нем был легкий видавший виды костюм, а на руке он нес плащ. Несмотря на то, что незнакомца явно сморил полуденный зной, походка его была твердой. Он подошел к миссис Форсайт и широко улыбнулся ей, обнажив превосходные зубы, которые хорошо гармонировали с копной золотистых волос и голубыми глазами.

— Скажите, это дом Форсайтов? — осведомился он глубоким баритоном.

— Совершенно верно, — ответила миссис Форсайт, чуть не свернувшая шею при попытке окинуть взглядом его широкие плечи. — Вы сейчас выглядите как мой Синий Кенгуру, — учтиво произнесла она, похлопав свою колымагу по раскаленному боку радиатора. — Весь выкипел.

— Синий Кенгуру? — странно растягивая слова, промолвил незнакомец. Он повесил плащ на дверь и платком вытер пот со лба.

— Я так его называю, — ответила миссис Форсайт, мучимая любопытством, откуда у молодого человека такой акцент. — Машинка что надо, работает как часы. Выжал педаль — рвет с места, как зверь. Поддал еще газу — тебе труба. Потом возвращаешься, ищешь потерявшуюся голову… У меня всегда при себе пузырек с клеем и пара подпорок, чтобы водружать голову на место. Без нее ведь — как без рук: есть нечем — так и помереть недолго, верно? А что вас заставило лезть на эту верхотуру?

Молодой человек молча протянул ей желтый конверт. Он внимательно оглядел миссис Форсайт с ног до головы, затем так же тщательно изучил ее машину. Лицо его было непроницаемо, только в глазах плясали чертики.

— Что это — телеграмма? Хорошо, давайте, я передам дочери — она наверху. Заходите, не стесняйтесь. Хотите выпить чего-нибудь холодненького? Жара такая, что и Колумбу не снилось, когда он открывал Америку. Что это вы затеяли — не смейте вытирать ноги! Когда приглашаешь зайти в дом мужчину, приглашаешь и пыль с его сапог. Чего вам стесняться — честно заработанной грязи? Как вы заметили, у нас тут персидских ковров не водится… Собак боитесь?

Молодой человек рассмеялся.

— Обычно мне удавалось найти с ними общий язык, мадам.

Миссис Форсайт собралась было предупредить незнакомца, чтобы не шутил так, ибо в этом доме его могут понять буквально, — но вовремя спохватилась.

— Садитесь, — указала она незнакомцу на стул. Наполнив бокал пенящимся пивом, она передала его молодому человеку. — Пойду позову дочь, чтобы расписалась в получении.

Молодой человек на секунду оторвался от бокала, как будто собирался что-то возразить, но матери Алистер уже и след простыл. Что-то во всей этой сцене развеселило гостя, и он, отряхнув пену со рта, громко рассмеялся.

Услышав смех, миссис Форсайт хмыкнула, покачала головой и направилась к кабинету дочери.

— Алистер!

– ..Крошка, перестань талдычить мне про вязкость вольфрама. Ты сам все знаешь. А против фактов не пойдешь. Думаю, я понимаю, к чему ты меня подталкиваешь, и отвечу тебе ясно и твердо: это невозможно. Не представляю себе, с помощью какого оборудования это можно сделать. Вот подожди пару-тройку лет, когда у меня появится собственная атомная электростанция, тогда и поговорим, а пока…

— Алистер!

– ..ничего подобного в мире не существует… Что? Мама, это ты?

— Тебе телеграмма.

— Телеграмма? От кого же?

— Видишь ли, мои способности в телепатии составляют десятые доли процента от способностей этого пса-экстрасенса. Короче, я ее не читала.

— Мамочка, но это глупо. Что тебе стоило самой… Ладно, давай ее сюда.

— Телеграмма внизу, у юного античного дискобола, принесшего ее тебе. Ни у кого на свете, — добавила миссис Форсайт, закатив глаза, — не может быть такого загара при таком цвете волос.