СПАРТАК /громогласно/. Молчать! /Становится тихо./ Инспектор, какой еще, к лешему, там у тебя «огонек»?

АЛЕКСАНДР. Ваш подарок, Спартак… /Поднимает над головой руку./

СПАРТАК резко оборачивается. АССИСТЕНТЫ повторяют его движения. В лучах фонарей «вспыхивает» грань зажигалки. СПАРТАК. Моя зажигалка!? Проклятье! С тобой не соскучишься!

АЛЕКСАНДР. Вы уж простите… забыл ее сдать.

СПАРТАК. Прощаю. Давай-ка сюда!

АЛЕКСАНДР. А я… закурю?

СПАРТАК. Непременно… Сначала отдай. Ну! скорей!

АЛЕКСАНДР. Спешу… Я же помню: «…и крохотной искры достаточно… чтобы Земля содрогнулась… до самого корня глубин»!

СПАРТАК /крадучись, приближается к АЛЕКСАНДРУ/. Слышишь, ты не дури! Забирай свою маску! /Напряженно смеется./ Уж и шуток не понимаешь!

Маска падает к ногам АЛЕКСАНДРА.

АЛЕКСАНДР /прячет руки в карманы/. А как же… Мы славно тут посмеялись.

СПАРТАК /неожиданно/. Я хочу жить!

АЛЕКСАНДР. И я… — тоже.

СПАРТАК. Послушай, это серьезно!

АЛЕКСАНДР. Еще бы.

СПАРТАК /падает на землю, корчится. АССИСТЕНТЫ повторяют его движения/. Схватило живот!

АССИСТЕНТЫ. Ах, живот! Мой животик! Ой! Ой!

АЛЕКСАНДР. Как мне это знакомо!

СПАРТАК. Меня выворачивает!

АССИСТЕНТЫ /стонут/. Оай! Оай! Как плохо!

АЛЕКСАНДР /задыхаясь/. Сейчас… все пройдет… Это будет легко: «отключиться и все… — скинуть бремя… — вы сами же мне объясняли.

СПАРТАК. Нет! Только не это! /катается по земле/. Нет! Нет! Не хочу!

АССИСТЕНТЫ. Не хочу! Не желаю! Не надо!

Вся компания в исступлении бьется о землю.

АЛЕКСАНДР. А как же быть мне?

СПАРТАК /простирает к АЛЕКСАНДРУ руки/. Пощади! Умоляю! Что тебе стоит?

АССИСТЕНТЫ /вторят/. О! Пощади! Пощади! Пощади же!

Стеная, «маски» подползают к ногам корифея, внезапно, как по команде, вскакивают, наваливаются на АЛЕКСАНДРА. В руке СПАРТАКА блеснул нож.

СПАРТАК. Готов! /Выпрямляется и медленно движется по сцене, разглядывая окровавленное лезвие. Следом — плетутся АССИСТЕНТЫ./ Рука шла сама: в ней — особая память… /Негромко смеется. Кивает в сторону АЛЕКСАНДРА./ Он даже не пикнул… — лишь хрустнул… как таракан. Бог свидетель: я не намерен был пачкаться! /На ходу вытирает нож о полу накидки и, вложив в ножны, резко поворачивается к АССИСТЕНТАМ./ Видели, как я тут ползал на брюхе, моля пощадить? /Хохочет./ Сногсшибательный трюк! Что вы можете смыслить в высокой игре! Вообще, что вы можете? Разве что… прикарманить вещицу, которая «плохо лежит»! Признавайтесь, канальи… кто взял? /Протягивает руку ладонью вверх./ А ну! Зажигалку — сюда! /Шевелит пальцами./ Я жду! Мою зажигалочку! Живо!

АССИСТЕНТЫ /»кудахчут», как растревоженные наседки/. Ты брал? Я не брал! А кто брал? Кто? Кто? Кто?

СПАРТАК. Так я вам и поверил!

АССИСТЕНТЫ /с шипением, хлопаньем, писком один за другим проносятся мимо СПАРТАКА/. А-а-а-и-и-и!

СПАРТАК /замахиваясь/. Кыш! Кыш! Кыш! Отродье!

АССИСТЕНТЫ, прикрывшись накидками, замирают в позе «висящих летучих мышей». Вновь на сцене — светящееся пространство около «двери в детскую». Еще более сжатое полумраком «шахты», оно на глазах продолжает тускнеть и сжиматься.

ГОЛОС ЛИЗЫ. Папа! Папа! Ну, папа же! Где ты?

АЛЕКСАНДР /тихо/. Я здесь… /С огромным усилием приподнимается, одною рукой опираясь о стену, другую — прижимая к груди./ Здесь… малышка…

АССИСТЕНТЫ в смятении прячутся за спиной СПАРТАКА.

ГОЛОС ЛИЗЫ. Как ты там, папочка?

АЛЕКСАНДР. Лучше… уже не бывает.

СПАРТАК /схватившись за рукоятку ножа/. Ишь ты! Живучий! Или вошло не туда…

АЛЕКСАНДР /со стоном/. «Туда»… Не волнуйтесь.

СПАРТАК. Больно?

АЛЕКСАНДР. Нет сил!

СПАРТАК. И не надо.

АЛЕКСАНДР. Я… должен еще…

СПАРТАК. Я тебе отпускаю долги. Что сказать твоей Анне?

АЛЕКСАНДР. Она мне… открыла глаза…

СПАРТАК. Ну так что ей сказать, перед тем как…

АЛЕКСАНДР. Мы все… с ней решили…

ГОЛОС ЛИЗЫ. Папа! Папа! Сыграй же! Ведь ты обещал!

АЛЕКСАНДР. Обещал… моя девочка…

СПАРТАК. Что у тебя на уме?

АЛЕКСАНДР. Я пожалуй… сыграю… /Цепляясь за стену, медленно оседает. Световое пятно вокруг двери в детскую гаснет./ СПАРТАК /с усмешкой/. Не наигрался? Впрочем… /Смеется собственным мыслям./ мы тоже «играем»… /Почти добродушно/. Шут с ними — коацерватами! Они уж осточертели! Есть кое-что посвежее: осколок иных высших сфер — роскошный метеорит, от которого наша Земля зачала эту жизнь! /Хохочет./ Сомневаешься? Ладно… Метеорит подождет. Сегодня в почете «духовные ценности»… Человечество, обречено пресмыкаться! Ему никогда не встать на ноги! Я позабочусь об этом! Учти, твой покорный слуга у Вершителей Судеб давно на особом счету! Мне доверена ими Священная миссия: раздобыть для «заблудших овечек» (всех наших олухов и недоносков)… «скрижали» на каменных плитах с «автографом Господа»! Соображаешь? /Снова хохочет./ И я это сделаю! У меня — ураганный напор! Я рассею сомнения «въедливых крыс»… просто выловив всех до единой! Дошло? А тогда… О, тогда! /Принимает торжественную позу./ Я скажу: и Заветные Книги, и звезды, и вещие сны — все, все, все в один голос пророчит мне скорый! победный! громоподобный! Да нет, — ослепительный! Невероятный ТРИУМФ! Слышишь, ты, недорезанный!

АЛЕКСАНДР /повторяет/. «Гро-мо-по-доб-ный»?

СПАРТАК. Ты правильно понял!

АЛЕКСАНДР. «Ос-ле-пи-тель-ный»?

СПАРТАК /истерически/. Да! Черт тебя побери!

АЛЕКСАНДР. Я… согласен.

СПАРТАК. А кто тебя спрашивает?!

АЛЕКСАНДР поднимает руку В лучах фонарей «вспыхивает» грань зажигалки. АССИСТЕНТЫ с воплями кидаются наземь.

СПАРТАК. Проклятье! Она у тебя!? Стой! Я вижу, ты подыхаешь без курева… На, забирай! /Протягивает открытый портсигар. АЛЕКСАНДР одной рукой опирается в стену, другой — тянется к сигаретам. Но в последний момент, когда кажется, что Спартак вот-вот перехватит запястье лишенного сил человека, инспектор, отдергивает руку./ В чем дело? Ты больше не хочешь курить?