СПАРТАК /неожиданно/. Подписать протокол!

АЛЕКСАНДР. Я никогда не участвовал в розыгрышах.

СПАРТАК. Все когда-нибудь нам приходится делать впервые… К примеру… отдавать Богу душу…

АЛЕКСАНДР. Что у вас на уме!? /Проносится мимо СПАРТАКА. Пытается дернуть шнур вызова клети подъемной машины, вновь оступается, падает. Сидя на полу, стонет, затравленно озирается./ Ай! Опять — ту же ногу!

АССИСТЕНТЫ. Ай! Бедненький! Ножку ушиб! Ой-ой-ой!

АЛЕКСАНДР /переводит дыхание, прислонившись к стене возле тамбура, рядом с носилками/. Сейчас… закурить бы… Жалею, что сдал сигареты… /Замечает, что СПАРТАК с АССИСТЕНТАМИ — уже близко./ Не смейте ко мне приближаться! /Задевает приставленные к стене носилки, вздрагивает от звука их падения./ Здесь даже носилки мне лгали!

АССИСТЕНТЫ. Ну да! В самом деле! Как им не стыдно!?

СПАРТАК. Вот это ты зря! Потому что они тебе скоро сослужат… последнюю службу.

АЛЕКСАНДР /в смятении/. Зачем же вы мне говорите такое?!

АССИСТЕНТЫ. Да! В самом деле — зачем? Пожалейте бедняжку!

Инспектор заставляет себя встать, с трудом раздвигает наружные створки тамбура, исчезает внутри. На несколько секунд сцена погружается в темноту. И вновь — полумрак подземной выработки. Слева раздвигаются внутренние створки. Появляется АЛЕКСАНДР, задвигает створки, ковыляет, прихрамывая. Слышится тяжелое дыхание.

АЛЕКСАНДР. Куда я? Что мне здесь надо? /Сжимает руками виски./ Как стучит кровь! /Вздрагивает от шелеста створок за спиной, оборачивается. В выработке появляется СПАРТАК с АССИСТЕНТАМИ. Все — в масках./ Маску! Маску надень! /Суетливо шарит рукой, извлекает из полости и с трудом надевает дыхательное устройство. Лучи ручных фонарей «бьют» корифею в лицо. Он роняет головной убор и, заслоняясь руками, отступает к стене./ Остановитесь, Спартак! Я помню, около вас всегда царил дух лицедейства! В имитациях коацерватных следов вы сами себя превзошли! Но, послушайте, покрывать ими стены и выдавать за находки… Ведь это — нечестно!

СПАРТАК /хохочет/. «Честно», «нечестно»! Вспомни еще про «ответственность», «долг», «совесть», «верность»… — каких только хитрых манков ни придумали умники, чтобы взнуздать недоумков! Горюшко наше! Всех удивляет, как до сих пор тебя носит Земля! /Пауза./ Впрочем… я могу обещать тебе проводы по наивысшему классу.

АЛЕКСАНДР /у него перехватывает дыхание/. Замолчите!

СПАРТАК. Неужто настроился жить?!

АЛЕКСАНДР. А вы допускаете мысль…?

СПАРТАК. «О близком, неотвратимом конце»? Разумеется! /Неожиданно./ Только — твоем! /»Отпасовывает» ногой оброненную инспектором каску./ Возьмите, ребятки. Ему это больше не нужно.

Один из АССИСТЕНТОВ подбирает и прячет белый головной убор в полость накидки.

АССИСТЕНТЫ. Бедная касочка! /АЛЕКСАНДРУ./ Ирод! Что она сделала?!

АЛЕКСАНДР. Вы не посмеете… Я не сказал вам… /Указывает вверх./ Там есть человек, который знает, где — я!

СПАРТАК. Уж лучше б помалкивал, честное слово! Тебе это ничего не дает. А «тому человеку»… фактически, ты подписал приговор! /АССИСТЕНТАМ./ Сегодня же привести в исполнение!

АССИСТЕНТЫ /хором/. Будет исполнено!

АЛЕКСАНДР. Вы Его даже не знаете!

СПАРТАК. Черта с два! Зато знаем… Ее! В этом доме не запирают дверей! /АЛЕКСАНДР вздрагивает./ Угадал? /Хохочет./ АССИСТЕНТЫ /повторяют как эхо./Угадал? Угадал! Угадал! /Взрыв хохота./

АЛЕКСАНДР — почти у стены. Сложив на груди руки, СПАРТАК останавливается со своей командой шагах в семи от него. АССИСТЕНТЫ с шипением, хлопаньем, писком один за другим проносятся мимо инспектора, заставляя его защищаться руками, а потом — замирают, прикрывшись накидками, в позе висящих летучих мышей.

АЛЕКСАНДР /неожиданно падает на колени/. Умоляю вас! Только не трогайте Анну! Бог мой, что же мне делать?

СПАРТАК. Подписать протокол!

АЛЕКСАНДР. Как вы мне надоели с вашими глупостями!

СПАРТАК. А как ты нам всем надоел! Слава богу, не долго осталось…

АЛЕКСАНДР /тихо/. Есть типы, которые любят привязываться, не встречая отпора… Такое веселое и безопасное дело им — по душе… Они ходят за мной, улюлюкая, всю мою жизнь! Ну что я им сделал!?

СПАРТАК. Я объясню. «Зуд познания» у одержимых, подобных тебе и Егуде, — несчастье для нормальных людей! Вы копаете чересчур глубоко! И до вас не доходит, что Тайна ценнее всякого Знания, скрытого под ее покрывалом! Вижу, ты не согласен со мной… /Задумчиво./ Открыть тебе что ли глаза напоследок? Ну что ж… перейдем к доказательствам…

АЛЕКСАНДР /с сомнением/. А они у вас есть?

СПАРТАК. Разумеется, не во вселенском масштабе… Будем скромнее: возьмем, как модель, частный случай… Представь себе, перед нами — типичный кретин, этак лет сорока, обожающий дочь-сухоножку и красотку-супругу… Исследуем же, на чем зиждется это ТАРАКАНЬЕ СЧАСТЬЕ его? Увы, оно зиждется не на супружеской ласке, а исключительно… на ее имитации!

АЛЕКСАНДР. Это вас не касается!

СПАРТАК. Еще как касается! Вас с Егудой хлебушком не корми, а дай посудачить о какой-нибудь «сине-зеленой водоросли»… Только чем же вы сами достойнее водоросли? Чем значительней для Бедняжки-Природы, от которой домогаетесь ТАЙН? /Пауза./ Так и быть… я сейчас приоткрою одну… Но сначала ответь, ты, действительно, веришь, что твоя Анна — святая?