– Н… не знаю… где хочет…

– Разве он не…

Ее оборвала появившаяся в проеме Адда:

– Накрой на стол, Тихе, – когда девочка вышла, сурово заметила, – Не говори с ней о таком!

– О чем?! – выдавила Наир.

Адда окинула ее, как показалось, немного сожалеющим взглядом.

– Лорд-Хранитель редко приходит сюда… По правде сказать, я и не помню, что бы он каждый день в Храм спускался…

Наир долго переваривала это сообщение, а следующий вопрос показал ей самой, что она вполне спокойно принимает свою участь, не собираясь ее менять:

– Адда, Скай – он добрый господин?

Адда замерла с миской муки, глядя перед собой, и сказала ровно и четко, проговаривая каждое слово:

– Забудь эти слова добрый и злой – ты говоришь о драконе. Он вне всего. Он может убить тебя, а может спасти. Река добрая? Мы пьем из нее. Злая? Ведь в ней можно утонуть…

Похоже, все, кто рядом с ним, заражаются его манерой говорить. И похоже, я уже утонула, усмехнулась Наир про себя.

– Забудь. Если хочешь сохранить хоть частицу себя!

Сохранить себя, – удивилась Наир, – За чем, что в ней такого, что еще стоило бы хранить и оберегать? Каждый из этих людей однажды принес дракону свою боль, но у нее нет даже этого – она спокойна и холодна. Даже страх ее – не мелочное ли проявление животного стремления выжить? Нет, она совсем не хочет хранить себя, убедилась Наир. И то что она осознала это лишь утвердило ее в своей правоте.

Наир измучилась неизвестностью, – а именно это страшит больше всего. Она тщательно взвесила все за и против, и отправилась искать дракона. Почему нет?

Многим мужчинам нравится, когда женщина смела. В конце концов, ее мог купить какой-нибудь жирный старый извращенец, а дракон даже хорош собой. Так пусть неизбежное случиться скорее…

Скай лежал в траве, закинув над головой руки, и казался спящим. Некоторое время Наир позволила себе просто смотреть на него, как он смотрел на нее, когда спала она. Да, он был хорош собой – дикой, пугающей, завораживающей красотой.

Извержение вулкана, ревущая волна цунами, сход лавины – это тоже красиво… Если они не сметают тебя.

Наир распустила пояс и разомкнула аграфы на плечах – свободное платье неслышно скользнуло вниз. Ветерок тут же принялся трогать ее обнаженное тело прохладными руками. Наир переступила через ткань и, опустившись рядом, потянулась к груди дракона…

Она не успела даже коснуться его, – на запястье сомкнулся стальной браслет.

– Чего ты хочешь, девочка? – спросил Скай.

Этот вопрос показался Наир необыкновенно глупым – трудно придумать более красноречивую ситуацию. А зря! Пора бы было уже понять, что драконы, тем более Хранитель, глупых вопросов не задают.

– Тебя, – с вызовом ответила она.

– Ты лжешь, девочка, – тем же тоном проговорил дракон, все еще не открывая глаз.

– Нет! Я хочу тебя.

– Тогда ты лжешь себе. А это проще и приятнее, чем лгать кому-то другому. И страшнее.

– Да что ты знаешь о страхе?! – Наир вскочила.

Захоти он удержать ее, она бы не вырвалась, но дракон отпустил ее руку, и поднял веки, обращая взгляд на разъяренную девушку.

– Все, – спокойно ответил он, и Наир в который раз растерялась.

Скай отвернулся, словно потеряв к ней всякий интерес, и оскорбленная его пренебрежением Наир выпалила:

– Я же принадлежу тебе, так возьми меня!

Дракон не счел нужным отреагировать на этот выкрик. Наир утратила остатки соображения и осторожности.

– А может, ты уже больше не можешь?! Только смотреть?! Может ты уже не мужчина?!

Дракон оказался на ногах, и Наир дернулась, на мгновение решив что сейчас он либо просто убьет ее, либо… – ну, не сразу… Но Скай явно намеревался как всегда уйти, видимо сочтя недостойным отвечать на такое, и связываться с неразумной женщиной.

– Знаешь ли ты, о чем просишь? И чего вообще хочешь? – все же заметил он напоследок, словно бы ни к кому конкретно не обращаясь.

Будь ты проклят! Наир разом остыла, понемногу соображая, что творит она действительно что-то совершенно глупое. О чем он? О том, что любовь дракона, говорят, мало кто выдерживает? О том, что она пришла к нему не из любви, и даже не из-за вожделения? О том, что ни в том, ни в другом она совсем ничего не понимает? О том, что не понимает самое себя?

– Я уже ничего не знаю! – тихо признала она, и дракон обернулся, задумчиво взглянув на нее.