– Вулканец не был ассимилирован, потому что это усилие было бы тратой ресурсов, – неожиданно сказал Борг.

Утверждение Борга озадачивало.

– Объясните, – снова сказал Пикард.

– Невральные волноводы опознали присутствие коллектива в разуме вулканца. Вывод: этот вулканец уже часть коллектива. Повторная ассимиляция была бы избыточной.

У Беверли перехватило дыхание. Пикарду показалось, что он куда-то проваливается.

Спок уже часть Борга?

А затем этот ужасный, тайный узор прояснился для них обоих.

Борго-ромуланский союз.

Спок потратил восемьдесят лет, работая с ромуланцами.

Новая эра мира, расцветающая между Ромулом и Федерацией, ведущая к ослаблению сил, защищающих Нейтральную Зону.

Делающая Нейтральную Зону превосходным местом, откуда начнется вторжение.

Неужели это возможно?

Может быть, узнав все эти новые модели поведения, одна из ветвей Борга открыла новый способ ассимилировать отдельное сознание? Без контрольных невральных пластин и бионейронных имлантатов, которые тут же выдают дрона?

Или же невероятное предательство Спока было результатом какого-то извращенного применения вулканской логики, по которой ромуланцы и вулканцы уменьшат разрушительное действие ассимиляции, если предадут Федерацию?

И в том и в другом случае ответ был один.

Именно поэтому борговский компьютер показал ему Спока, когда он спросил, кто ответственен за борго-ромуланский союз.

– Он один из них, – мягко сказал Пикард, потрясенный ненормальностью этого знания. Нужно предупредить Звездный Флот.

– Это не может быть правдой, – сказала Беверли.

– Задержка – это трата ресурсов, – угрожающе сказал дрон.

– Разумеется, мы не хотим этого делать, – ответил Пикард, в котором нарастал гнев. Затем он ринулся вперед и вырвал кабель интерфейса дрона.

Дрон выгнулся в судорожном танце давших осечку мускулов. На его груди и плечах из энергетических связей и пластин невральных имплантатов сыпались искры.

Его тонкий взвизг был пронизывающим. Агонизирующий, безутешный, ужасный. Ибо он был в одиночестве.

С мгновенной жалостью Пикард развернул это податливое существо за плечи и всунул в устройство для ассимиляции.

Неуправляемый дрон бился и сражался там. Его лазерный сканер беспорядочно пульсировал.

С высоты начали опускаться хирургические руки.

Отразили свет и завертелись многочисленные дрели и лезвия.

Быстрым движением Пикард схватил у Беверли фотонную гранату, повернул активатор и бросил в причитающего дрона.

Затем вцепился в руку Беверли и побежал.

Взрыв вырвался в коридор вслед за ними, как вспышка на солнце. Обжигающий жар был очень силен. В коридоре появилось еще три дрона.

– Там был сбой, – сказал им Пикард. – Коллектив в опасности. Ломаются коммуникации.

Дроны пробрались мимо них в горящее помещение для ассимиляции. На Пикарда они не обратили внимания.

Пикард с Беверли помчались к пакледскому турболифту, он ударил по настенной панели управления, чтобы вызвать новую платформу. Он услышал, как где-то внизу платформа зажужжала, оживая.

– Куда теперь? – храбро спросила Беверли.

Пикард был захвачен одной целью.

– Спок, – сказал Пикард. По крайней мере, он ясно знал направление действий. – Если мы хотим спасти Федерацию, нам придется его остановить.

Беверли непонимающе разглядывала его.

– Как?

Пикард вытащил фазер.

– Всеми возможными средствами.

Ожидая остановки пакледского турболифта, Спок приложил край своей мантии к капелькам зеленой крови на висках. Несмотря на то, что Борг был жизненной формой, посвятившей себя эффективности и логике, он редко подвергался более неожиданному развитию событий в своих странствиях.

Если бы он был просто человеком, то почувствовал бы изумление, удивление и замешательство. Если бы он был просто человеком.

Но как человек и вулканец, он признался бы только в легком чувстве неловкости.

Худшее началось после изъятия невральных борговских волноводов из его тела. Он читал отчеты Пикарда и знал что должно произойти после ассимиляции.

Но ничего из этого не случилось.

Провода вошли в его тело. Он почувствовал, как они проходили через кожу и мышцы виска и дошли до черепа.

А потом…

Ничего.

Менее чем через минуту хирургические инструменты втянулись в углубления на потолке. Потом Вокс и другие дроны ушли.