В октябре того же года Мастер Юн Ку открыл «Медитационное собрание» (по-китайски: Чжан Ци). Он созвал 53 знаменитых старца, чтобы демонстрировать и распространять учение медитации путем прямой ее практики. По рекомендации Мастера Юн Ку я смог присоединиться к собранию. Сначала я не знал как медитировать и был сильно встревожен своим невежеством; После воскуривания фимиама и предложения его Мастеру я попросил у него наставления. Сначала он учил меня как работать с коаном «Кто тот, что повторяет имя Будды Амиды?» Следующие три месяца я сосредоточился на работе над этим коаном без единой отвлекающей мысли. Я словно был поглощен сном и все это время не воспринимал никого и ничего происходящего вокруг меня. Но первые несколько дней моей серьезной работы я был чересчур беспокоен и нетерпелив. От этого у меня на спине остро воспалился карбункул. Тогда, обернув вокруг плеча палантин, я печально и искренне молился Бодхисаттве: «Это несчастие, наверное, долг Кармы, исходящий из предыдущего воплощения, который должен быть оплачен в этой жизни. Но, чтобы я мог завершить, эту стадию медитации, я молю тебя отложить его на более поздний срок. Ты тому свидетель, я обещаю оплатить этот долг после медитации, и я также обещаю прочитать вслух Сутру Хуа Ен (Аватамасака) 10 раз, чтобы показать свою благодарность Вам». Так я принял обет. Чувствуя большую усталость, в тот вечер я лег спать, не проснувшись даже, когда кончилось время медитации.! На следующий день Мастер спросил: «Как твоя болезнь?» Я ответил: «Теперь меня ничего не беспокоит». Он посмотрел мою спину и обнаружил, что карбункул зажил. Все монахи были восхищены и изумлены. Таким образом] я смог завершить занятия медитацией. Когда Медитационное Собрание закончилось, я все же продолжал ощущать, что я постоянно медитирую, даже когда шел по базару или оживленной улице.

В 1566 г. мне 21 год. Той зимой я посещал лекции по Сутре Фа Хуа, учителя У Ци. Я решил удалиться для медитации и подыскивал подходящего компаньона, но не нашел. И вот, однажды я увидел странствующего монаха по имени Мяо Фэн, который казался необычной и искренней личностью… Но через несколько дней он. ушел из монастыря не попрощавшись со мной, он боялся, что слишком близкие отношения со мной могут помешать его свободе. В 1571 г. мне было 26 лет. В том году выпало очень много снега, и я к тому времени как достиг Ян] Чжоу, сильно заболел. Поправившись, я вынужден был! просить пищу в подаяние. Но мне никто не подавал. Я удивлялся и спрашивал себя: «Почему мне никто не подает?» Тут я вспомнил, что у меня в кармане несколько серебряных монет. Тогда я собрал всех буддийских и даоских монахов, которые не могли получить еду в| снегопад, и на все деньги купил им обед в харчевне. На. следующее утро, когда я опять пошел на базар, у меня не было проблем с подаянием. Я был так восхищен, что воскликнул: «Теперь у меня достаточно силы поднять] сотню тонн».

В 1574 г. мне было 29 лет. Я вновь встретился с Мяо Фэном в столице. В этот сентябрь мы путешествовали к Хо Дуну. Местный судья г-н Чен стал нашим искренним покровителем. Он пожертвовал деньги на ксилографию, книги Шао Лун. Я проверил и издал эту работу для него.

Я затруднялся в понимании тезиса «О неизменности» Дао, особенно отрывок о Вихре и Покоящейся Горе, относительно которого у меня несколько лет были сомнения. Но на этот раз, когда я дошел до места, где пожилой брамин после многих лет духовной службы вернулся домой и услышал, восклицание соседей: «Посмотрите, старик все еще жив!» Я тут же встал и распростерся перед Буддой. Совершив поклон я ощутил: «Ничто не движется и не возникает». Затем я поднял занавеску на двери и вышел. Внезапный порыв ветра пригнул деревья во внутреннем дворе, взметнув листья к небу. Я не чувствовал, никакого движения. Я подумал про себя: «Вот значение Вихря и Покоящейся горы! О, теперь я понимаю!» Позже даже при мочеиспускании я не чувствовал, что что-нибудь течет. Я сказал: «О, это то, что подразумевается, когда говорят, что реки текут весь день, но не течет ничего». С того времени вопрос жизни и смерти — сомнения об «откуда» перед рождением и «куда» после смерти — полностью отпал. Я сочинил следующую строфу:

На второе утро после этого переживания вошел Мяо Фэн. Как только он увидел меня, он восхищенно воскликнул: «Что ты нашел?» «Прошлым вечером, — сказал я, — я увидел двух железных волов, дравшихся друг с другом на берегу реки, пока оба не упали в воду. С тех пор я ничего о них не слышал».'Мяо Фэн улыбнулся: «Поздравляю! — сказал он, — ты схватил средство, которое отныне поможет тебе жить на горе». Вскоре также пришел Мастер Дзэн Фа Куан, которым я очень долго восхищался. Мне было приятно иметь возможность встретится и учиться у него. После того как мы обменялись несколькими словами я был очень впечатлен и молил его наставить меня. Он сказал, что я должен работать над Дзэн, отстранившись от ума, осознания и восприятия, а также что я должен держаться подальше от духовных и мирских путей учения. Мне очень помогло его наставление. Когда он говорил, голос его был подобен ударам небесного барабана. Тогда я понял, что речь и поведение тех, кто действительно понимает Истину Ума, совсем отличается от речи и поведения обычных людей. Однажды после прочтения некоторых моих стихов Мастер Фа Куан вздохнул: «Это действительно прекрасная поэзия. Где еще можно найти такие строки?» «Да, это хорошие стихи, но одно отверстие еще остается неоткрытым», — засмеялся он. Я спросил: «Мастер, — Вы все же открыли отверстие?» Он ответил: «За последние 30 лет я ловил тигров и драконов, но сегодня из травы выбежал кролик и напугал меня до смерти». Я сказал: «Мастер, вы не из тех, кто может ловить тигров и драконов!» Мастер поднял посох и готов был ударить меня, но я. вырвал его и схватил его за длинную бороду со словами: «Вы сказали, это кролик, но на самом деле это была лягушка». Тогда Мастер засмеялся и отпустил меня.

Однажды Мастер сказал мне: «Тебе не нужно уходить в далекое место искать учителя Дзэн. Я надеюсь, что ты останется со стариком, чтобы мы смогли вместе поработать и подчинить Вола [35] ". «Ваш ум, красноречие и понимание буддизма не уступает Та Хуэю. Однако в вашем поведении есть особенности, которые озадачивают меня. Я знаю, что ваши руки постоянно двигаются, рот постоянно бормочет, будто читая или распевая что-то. Короче говоря Ваше поведение похоже на поведение сумасшедшего. Какова причина этого?» Мастер Фа Куан ответил: «Это моя Болезнь Дзэн. [36] Когда ощущение «У» впервые пришло ко мне, автоматически стихи и строфы полились у меня изо рта, как могучая река, текущая день и ночь без остановки. Я не мог остановиться, с тех пор у меня эта болезнь Дзэн». Я спросил: «Что можно сделать, когда она появляется?» Он ответил: «При появлении Болезни Дзэн, главное вовремя ее заметить. Если сам осознаешь ее, Мастер Дзэн должен тут же тебя поправить, сильно ударить и выбить ее из тебя. Затем Учитель должен положить тебя спать. После пробуждения, ты излечишься от болезни. К сожалению, мой учитель не был достаточно осторожен и суров, чтобы вовремя выбить ее из меня».

В 1575 г. мне было 30 лет. С Мао Фэном я пошел к Горе Тай. Мы остановились с северной стороны Лун Мена. 3-го марта мы расчистили от снега старый дом из нескольких комнат и поселились там. Гряды гор, полностью покрытых снегом и льдом, окружали наше жилище. Это было место, о котором я долго-долго мечтал. Я чувствовал себя счастливым, будто вошел в рай небесный. И ум и тело отдыхали. Через некоторое время Мяо Фэн пошел к Е Таю, в то время как я остался один. Я сосредоточил ум на одной мысли и ни с кем не разговаривал. Если кто-нибудь подходил к двери, я просто смотрел на него и ничего не говорил; Через некоторое время, когда бы я не взглянул на людей, они казались мне безжизненными бревнами. Мой ум вошел в состояние, в котором я не мог узнать ни единого слова. В начале этой медитации, я слышал вой бури и звуки крошащегося о горы льда, и чувствовал большое беспокойство. Шум казался равным шуму битвы тысяч коней и солдат. Позже я спросил Мяо Фэна об этом. Он ответил: «Все чувства и ощущения возникают из собственного ума, они не приходят из вне. Слышал, что говорили монахи в старину: «Если не позволять уму волноваться," и слушать в течении тридцати лет звук текущей воды, придешь к реализации Чудесного Понимания Авалокитешвары [37] ». Тогда и отправился на уединенный деревянный мост и медитировал там каждый день. Сначала я слышал текущий поток очень ясно, но по прошествии времени я мог услышать звук, только если я хотел этого. Если я напрягал свой ум, я слышал его, но если я сохранял спокойствие ума, я ничего не слышал. Однажды, идя к мосту, я неожиданно почувствовал, что у меня нет тела. Оно исчезло вместе со звуком вокруг меня. С тех пор мне никогда не мешает никакой звук.

Моей ежедневной пищей была каша из отрубей и рисовый отвар. Когда впервые я пришел на гору кто-то дал мне три горсти риса, которого хватило на шесть месяцев. Однажды, съев свою кашу, я отправился на прогулку. Вдруг я остановился, наполненный пониманием того, что у меня нет ни ума, ни тела. Все, что я мог видеть, было одним освещающим Целым — вездесущим, совершенным, светлым и безмятежным. Оно было как всеохватывающее зеркало, из которого горы и реки выступали как отражения. Когда я очнулся от этого ощущения я чувствовал себя таким «ясным и прозрачным», как будто мое тело и ум не существовали вовсе, после чего я сочинил следующую строфу:

С тех пор и внутренние и внешние ощущения стали прозрачно-ясными. Звуки, голоса, видения, сцены, формы и предметы не были более помехами. Все мои прежние сомнения растворились в ничто. Когда я вернулся на кухню, я обнаружил, что котел покрылся пылью. Много дней прошло за время моего переживания, чего я, будучи один, не осознавал. Летом того года Суэн Лан пришел с — севера навестить меня, но гостил он только один день, потому что не мог выносить холода и мрака моего уединенного приюта.