В 1576 г. мне был 31 год. Хотя я достиг определенного уровня «У» под рукой не было Мастера, чтобы удостоверить и одобрить его. Поэтому я прочитал Сутру Лэн Ен (Сурангама) с надеждой испробовать переживание «У» на ней. Поскольку я никогда не изучал эту Сутру ни с каким учителем, я не знал ее содержания. Я решил прочитать ее, используя только свою интуицию, и останавливаться там, где стали бы возникать хотя бы малейшие рассуждения. Таким образом, я прочитал Сутру за 8 месяцев и стал глубоко понимать ее значение.

В октябре того года мой покровитель г-н Ху пригласил меня написать для него стихотворение. Я ответил: «Сейчас, в моем сердце нет ни единого слова. Как же я напишу Вам стихотворение?» Однако г-н Ху настойчиво просил меня написать для него стихотворение. После его многократных просьб я не смог отказаться, Тогда я просмотрел несколько старых и современных поэтических произведений, чтобы стимулировать мысль, после чего, на мой ум снизошло вдохновение. Стих полился из меня — так, что когда вернулся г-н Ху, я написал около 20 стихов. Вдруг я осознал опасность этого и предупредил себя: «Заметь, именно так подступает к тебе в словах твоя укоренившаяся мысль!» Я немедленно прекратил писать.

Отдал одно из стихотворений г-ну Ху и утаил остальные. Тем (не менее я, кажется, не мог остановить творческий порыв, который начал. Как будто все стихи, книги или поговорки, которые я когда-либо учил или видел в моей жизни, немедленно появились передо мной, забивая пространство и воздух. Будь у меня даже 1000 ртов по всему телу, я не смог бы исчерпать поток слов. Смущенный, я не мог различить, где у меня тело, а где ум. Наблюдая за собой, я чувствовал, как будто вот-вот улечу. Я не знал что делать.

На следующее утро я подумал про себя: «Это как раз то, что Мастер Фа Куан называет Болезнью Дзэн, и она сейчас в самом разгаре. О, кто же может вылечить меня от нее? Раз здесь нет никого, кто может это сделать, то единственное, что мне остается — это поспать, поспать как можно дольше и крепче. Я буду счастлив, если сумею так уснуть!» Затем я крепко закрыл дверь и пытался заставить себя уснуть, но тщетно. Откинувшись, я принял сидячее положение. Вскоре я забыл, что сижу и уснул глубоко и крепко. Через некоторое время в дверь постучал мальчик прислужник, но не смог разбудить меня. Он пытался открыть дверь, но та была заперта. Когда г-н Ху вернулся домой и узнал об этом, он приказал мальчику пролезть через окно. Наконец, зайдя в комнату, они увидели, что я сижу там неподвижно. Они позвали меня, но я не отозвался. Они попробовали растрясти меня, но не могли двинуть моего тела. Тогда г-н Ху заметил маленький колокольчик, лежавший на столе. Он вспомнил, что я однажды сказал ему, что он используется в крайних случаях, чтобы пробудить йога из глубокого транса. Немедленно он поднес колокольчик к моему уху и несколько раз легонько стукнул по нему. Постепенно я стал просыпаться. Когда я открыл глаза, я не узнал, где я и почему в этом положении. Г-н Ху сказал мне: «С тех пор, как я ушел однажды утром, ваше Преподобие сидит в этой комнате. Это было 5 дней назад», Я сказал: «Ну, я думал, прошло совсем немного времени». Я сидел безмолвно, и начал осматривать то, что меня окружало, все еще не уверенный в том, где я нахожусь. Тогда я припомнил прежние переживания, но они, как и настоящие, казались сном, более недостижимым и не существующим.

То, что меня тревожило, исчезло, как тучи в ясном небе. Все пространство казалось ясным и понятным, как будто его только что промыли. Все образы и тени упали в великую и спокойную Пустоту. Ум мой был так пуст, мир так безмятежен, радость моя так велика, что словами это нельзя было описать. Тогда я сочинил следующий стих:

В 1579 г. мне 34 года. Я посвятил себя переписыванию Сутр. Во время этой работы на каждый штрих иероглифа и на каждый знак препинания я один раз повторял имя Будды. Когда бы монахи или миряне не пришли ко мне в храм, я всегда говорил с ними, продолжая свою работу. Если кто-либо задавал мне вопрос, я отвечал без колебания. Тем не менее из-за разговоров никогда не было помех и ошибок. Я писал каждый День, ибо ни следа как активности, так и покоя не осталось в моем уме. Некоторых это крайне удивляло и они скептически относились к моему занятию-. Поэтому однажды они послали ко мне много людей, чтобы те намеренно отвлекали мой ум. После их визита, я показал им свою копию и они не нашли ни единой ошибки. Они спросили Мяо Фэна о моем достижении. Мяо Фэн сказал: «О, это ничего. Это просто потому, что мой друг хорошо знаком именно с этим Самадхи. Вот и все».

У меня всегда были чудесные сны когда я находился в горах и переписывал Сутры. Однажды ночью мне приводилось, будто я вошел в алмазную пещеру. На воротах пещеры, сделанных из камня, было вырезано: «Храм великой Мудрости». Когда я прошел внутрь, открылось огромное пространство. Роскошные дворцы неописуемого великолепия высились передо мной. В центральном дворце было только одно сиденье-ложе, на котором лежал Великий Мастер Цин Лян, в то время как мой друг Мяо Фэн стоял подле него, как прислужник. Я, сразу же простерся перед ним, а потом встал по левую руку от него. Затем Великий Мастер Цин Лян проповедовал нам ученье Хуа Ен. Сначала он говорил о непроницаемом царствии всеобъемлющей Целостности — учении о «Вхождении в Дхармадхату». Он объяснил, как бесчисленные земли Будды взаимопроникают друг в друга, и как Основание и Принцип «Взаимопревращаются» [38] — непоколебимая непреложность движения вперед и возврата назад. Во время проповеди перед нами представали наглядные картины, иллюстрирующие каждую тему. Так я понял, как тело и ум проникают друг в друга. После этой демонстрации Мяо Фэн спросил: «Какая это область переживаний?» Мастер засмеялся и сказан: «Это область необласти». Когда я проснулся от этого сна, я увидел, что ум и тело гармоничны и прозрачны, очищены от помех и сомнений.

В следующую ночь мне привиделось, что мое тело парит в воздухе, плывя в бескрайнюю высоту неба. Затем я постепенно опустился на место, где понял, что ничего не существует. Здесь земля сияла прозрачностью, как большое плоское кристальное зеркало. Я вглядывался в далекую даль, где стоял огромный дворец, такой большой, что заполнил собой все небо. Все события и случаи, все пароды и их действия, включая суету базаров, отражались и проявлялись в громадном дворце. В центре стояло огромное сидение пурпурного цвета. «Это должно быть, — сказал я себе, — драгоценный престол Ваджры [39] ». Великолепие этого дворца было таким, что человеческое воображение не могло постичь его. Восхищенный созерцанием такой чудесной картины, — я хотел подойти к нему. Затем я подумал: «Как же нечистые и тривиальные вещи могут появляться в таком чистом и небесном дворце?» Как„только эта мысль возникла, дворец отодвинулся от меня. Тогда я сказал: «Чистое или нечистое — это зависит целиком от чьего-либо ума». Дворец немедленно появился совсем близко.