Я поднял свой спикарт и поднес его к стеклу. В тот момент, когда они, казалось, соприкоснулись, сверкнула вспышка, и Делвин исчез.

Я опустил руку. И последовал дальше.

Поддавшись какому-то импульсу, я остановился перед комодом и открыл ящик. Посмотрел туда. Вроде бы ничего этим не достиг. В ящике находилась миниатюрная копия часовни моего отца: крошечные разноцветные плитки, миниатюрные горящие свечки, даже кукольный Грейсвандир на алтаре.

– Ответ лежит перед тобой, дорогой друг, – донесся гортанный голос, знакомый и одновременно незнакомый.

Я поднял взгляд к окаймленному бледно-лиловым зеркалу, висевшему над комодом. У леди в зеркале были длинные, черные как смоль волосы и глаза столь темные, что невозможно было сказать, где кончаются зрачки и начинается радужка. Женщина была ужасно бледна, что подчеркивалось розовыми тенями на глазах и яркими губами. Эти глаза…

– Ранда! – воскликнул я.

– Ты помнишь! Ты действительно помнишь меня!

– …И дни наших игр в пляшущие кости, – продолжил я. – Взрослая и очаровательная. Я вспоминал о тебе совсем недавно.

– И я ощутила во сне касание твоего взгляда, мой Мерлин. Жаль, что мы расстались, но мои родители…

– Понимаю, – сказал я. – Они решили, что я демон или вампир.

– Да. – Ранда протянула бледную руку сквозь зеркало, взяла мою ладонь и потянула к себе. Там, внутри зеркала, она прижала ее к губам. Они были холодны. – Родители предпочитали, чтобы я поддерживала знакомство с сыновьями и дочерьми мужчин и женщин, а не с такими, как мы сами.

Когда она улыбнулась, я обнаружил у нее клыки. В детстве они были незаметны.

– Боги! Ты выглядишь как человек! – сказала она. – Приходи как-нибудь навестить меня в Диком лесу.

Повинуясь порыву, я наклонился вперед. Наши губы встретились в зеркале. Кем бы она ни оказалась, мы были друзьями.

– Ответ, – повторила Ранда, – лежит перед тобой. Навести меня!

Зеркало покраснело и подернулось дымкой. Часовня в комоде ничуть не изменилась. Я закрыл ящик и отвернулся.

Гуляю. Зеркала слева. Зеркала справа. И в них лишь я.

Затем:

– Ну-ну, племянничек. Обескуражен?

– Как обычно.

Его глаза были насмешливы и мудры, волосы рыжие, как у его сестры Фионы или покойного брата Бранда. Или у Люка, если на то пошло.

– Блейз, – сказал я, – что за чертовщина здесь происходит?

– У меня здесь хвост послания Делвина, – сказал он, залезая в карман и протягивая мне руку. – Вот.

Я сунул руку в зеркало – и взял еще один спикарт, подобный моему.

– Это тот, о котором говорил Делвин, – пояснил дядя. – Никогда не надевай его.

Несколько мгновений я рассматривал перстень, наконец поинтересовался:

– Что же мне с ним делать?

– Положи в карман. Когда-нибудь может пригодиться.

– Откуда оно у тебя?

– Когда Мандор оставил его, я подменил на то, что носишь теперь ты.

– Да сколько же их, в конце концов?

– Девять, – ответил Блейз.

– Полагаю, ты о них знаешь все.

– Более, чем остальные.

– А не знаешь ли ты, где мой отец?

– Нет. Но ты – знаешь. Твоя подружка сообщила тебе – та, которая предпочитает кровь.

– Снова загадки…

– Все лучше, чем полное отсутствие ответа, – отозвался дядя.

Затем он исчез, и я последовал дальше.

Немного погодя все вокруг тоже пропало.

Парение. Чернота. Хорошо. Так хорошо…

Немного света проникло сквозь мои ресницы. Я снова захлопнул их. Но прокатился гром, и через какое-то время свет опять проник внутрь.

Темные линии на коричневом, громадные роговые хребты, папоротниковые леса…

Чуть позже проснулась способность воспринимать и оценивать и указала мне, что я лежу на боку, уставившись на покрытую трещинами землю между корнями дерева, тут и гам усеянную клочьями травы.

Я продолжал взирать – и вдруг сверкание, будто от вспышки молнии, и сразу громовой раскат. Казалось, земля дрогнула. Я услышал, как барабанят капли по листьям дерева, по капоту машины. Я вглядывался в самую большую трещину, что пересекала долину.

…И свел воедино все, что знал.

То было оцепенелое знание. Истоки эмоций пока дремали. Издалека до меня доносились знакомые голоса, тихие разговоры. Еще я слышал стук ножей и вилок по фарфору. Мой желудок слегка оживился – хорошо бы сейчас присоединиться к друзьям. Но пока было так приятно лежать здесь, завернувшись в плащ, слушая слабый дождик и зная…