– Надо думать.

– И здесь ты рос?

– Да.

– Ну и каково?

– О, я не знаю. Не с чем сравнить. Было и хорошо – одному и с друзьями, – а бывали и плохие времена. Как у всякого ребенка.

– Так это..

– Пределы Всевидящих. Я бы хотел показать тебе тут все, каждый закоулок.

– Возможно, когда-нибудь…

Я осмотрелся по сторонам, надеясь, что появится Колесо-Призрак или Кергма. Как бы не так.

Наконец мы прошли в коридор, приведший нас в зал гобеленов, откуда вел путь в нужное мне место, соединенное переходом с галереей металлических деревьев. Но прежде я услышал голоса, как раз оттуда, куда мы направлялись. Мы затаились в комнате – здесь находился скелет Бармаглота, раскрашенный оранжевым, голубым и желтым в раннепсиходелическом стиле. Голоса приближались. Один я сразу же узнал – мой брат Мандор; другого только по голосу определить не смог, но, исхитрившись подглядеть, когда они проходили мимо, я узнал лорда Бансеса из Инобежцев, Верховного Жреца Змея, Который Являет Собой Логрус (чтобы разок привести полный титул). В дурном романе они остановились бы у дверей, и я подслушал бы их беседу, поведавшую мне обо всем, что нужно знать.

Проходя мимо, они замедлили шаг.

– Значит, так и будет? – сказал Бансес.

– Да, – ответил Мандор. – Вскоре.

И они прошли, и дальше я не смог различить ни слова. Я вслушивался в удаляющиеся шаги, пока те не утихли.

Потом подождал еще немного. Я мог бы поклясться, что услышал тоненький голосок: «Сюда. Сюда».

– Слышал сейчас что-нибудь? – прошептал я.

– Не-а.

Тогда мы ступили в проход и повернули направо, двигаясь в противоположном от Мандора с Бансесом направлении. И тут я ощутил какое-то жжение у левого бедра.

– Думаешь, он где-то поблизости? – спросил призрак Корвина. – Пленник Дары?

– И да и нет, – сказал я. – Ой!

Будто раскаленный уголек впился в ногу. Скользнув в первую попавшуюся нишу, где в янтарном гробу лежала мумифицированная дама, я сунул руку в карман.

Я понял, что это такое, едва нащупав предмет, который сразу попытался завести всевозможные философические рассуждения, на которые у меня сейчас не было ни времени, ни желания; а потому я обошелся с ними освященным веками манером – отложил в долгий ящик.

Это был спикарт; горячий, он лежал у меня на ладони. Почти сразу маленькая искорка проскочила между ним и тем, что я носил на пальце.

Последовала бессловесная связь, цепочка мыслей, образов, ощущений, побуждающих меня отыскать Мандора и прыгнуть к нему в лапы для подготовки моей коронации в качестве следующего правителя Двора Хаоса. Теперь было ясно, почему Блейз запретил мне надевать эту штуку. Не будь моего собственного спикарта, мне бы не справиться с его приказаниями. Я использовал свой, дабы отключить этот, воздвигнув крошечную изолирующую стенку.

– Теперь у тебя две чертовых штуковины! – заметил призрак Корвина.

Я кивнул.

– Знаешь о них что-нибудь неизвестное мне? – спросил я. – То есть хоть что-нибудь о них знаешь?

Он покачал головой:

– Лишь то, что они артефакты древних сил, из той эпохи, когда вселенная была весьма мрачным местом, а Тени лишь чуть обозначены. Когда пришло время, их обладатели уснули, или рассеялись, или преобразовались, как всегда бывает с такими личностями, а спикарты – выброшены, утеряны или преобразованы, как оно положено в конце сказки. Версий, разумеется, масса; версии всегда есть. Но пребывание во Дворе сразу двух колец может привлечь к тебе много внимания, не говоря уж о том, что их присутствие на этом полюсе естества добавляет мощи Хаоса.

– О Боже! – воскликнул я. – Своему я тоже велю затаиться.

– Вряд ли сработает, – сказал он. – Хотя… Полагаю, они должны поддерживать постоянное энергетическое взаимодействие с каждым источником и, по своей природе, непрерывно дают о себе знать.

– Тогда я велю ему настроиться на самый возможно низкий уровень.

Призрак кивнул:

– Вреда не будет, если попросить спикарт специально, хотя скорее всего он каким-то образом делает это автоматически.

Я убрал в карман второе кольцо, вышел из ниши и поспешил дальше по коридору. Когда мы, по моим прикидкам, приблизились к нужному месту, я замедлил шаг. Но, похоже, ошибся. Металлического леса не было. Вскоре мы дошли до знакомой выставки, что в этом направлении предшествовала металлическому лесу.

Едва оглянувшись, я понял, что произошло.

– Что это? – спросил мой призрачный отец.

– Похоже на выставку всего мыслимого и немыслимого колющего и режущего оружия, которое когда-либо изрыгал Хаос, – сказал я. – Ты заметил, что все клинки направлены острием вверх?

– Ну?

– Это то самое место, где мы должны были забраться на металлическое дерево.

– Мерль, – произнес Корвин, – по-моему, здесь что-то действует на мои мыслительные процессы. Или на твои. Я совершенно ничего не понимаю.

– Это там, почти под потолком, – объяснил я, указывая наверх. – Место я приблизительно знаю, мне кажется. Но сейчас все выглядит немного иначе…

– Что же там?

– Путь – место переправки, подобное тому, через которое мы прошли в зал со скелетом Бармаглота. Только так мы можем попасть в часовню.