Я обернулся, уже точно зная, что увижу.

Мандор взобрался на зубчатую каменную стену, раскинул руки и замер, словно сам был ее частью. Я хотел было крикнуть «остановись!», но передумал. Он знал, что делает. И вряд ли внял бы моим призывам.

Я подобрался к выступу, на котором застыл Мандор, и взглянул на клубящийся внизу столб. Через образ Логруса я почувствовал темный и страшный напор силы, раскрытой мне Сухаем в том последнем уроке. Мандор взывал к ней и вливал ее в набирающую мощь теневую бурю. Неужели он не сознает, что освобожденный Хаос распространяется, пока не разрушит все, что может? Неужели не понимает, что если буря и в самом деле есть проявление энергии Хаоса, то он превращает ее в настоящее чудовище?

Столб вырос. Смотреть на него было уже страшно. Рев стал оглушительным.

Я услышал, как Фиона охнула за моей спиной.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – крикнул я Мандору.

– Через минуту все узнаем, – ответил он и опустил руки.

Знак Логруса погас.

Мы смотрели, как проклятая штуковина разрастается в размерах и ревет все громче.

– Ну и что ты доказал? – не выдержал я наконец.

– Что у тебя нет терпения, – ответил он.

В происходящем явлении не было ничего поучительного, тем не менее я не мог оторвать от него взгляда.

Неожиданно рев перешел в оглушительный треск. Черный призрак столба задергался, стряхивая налипший мусор, затем рев возобновился.

– Как ты это сделал?

– Ничего я не делал, – ответил Мандор. – Он сам подстраивается.

– Такого не должно быть, – заметила Фиона.

– Не должно, – согласился он.

– Я пас, – признался я.

– Рев должен был постоянно нарастать, усиленный после такой подпитки, – сказала Фиона. – Но у того, кто контролирует бурю, другие планы. Поэтому смерч перестроился.

– Причем это явление связано с Хаосом, – добавил Мандор. – Заметили, как смерч черпал оттуда силы, когда я предоставил ему такую возможность? Но после определенного момента пошла корректировка. Кто-то играет с самими первозданными силами. Кто это, зачем и почему – не знаю. Но это сильный довод против того, что тут замешан Образ. Это игры Хаоса. Так что Мерлин скорее всего прав. Полагаю, эта проблема имеет иное происхождение.

– Ладно, – уступила Фиона. – С чем мы остаемся?

– С тайной, – сказал Мандор. – С закадкой. Но не с прямой угрозой.

У меня появилась мысль… Может, конечно, я и ошибся, но не это заставило меня промолчать. Дело касалось области, которую не охватишь одним взглядом, а выдавать полуготовые ответы я не люблю.

Фиона испепеляла меня взглядом, но я хранил спокойствие. Видя, что ничего не получается, она резко сменила тему разговора:

– Ты сказал, что оставил Люка при необычных обстоятельствах. Где он сейчас?

Меньше всего мне хотелось окончательно ее разозлить. Но и натравить ее на Люка я тоже не мог. Насколько я знал свою тетушку, она могла запросто его прикончить, хотя бы из соображений безопасности. А я не хотел, чтобы Люк погиб. Мне казалось, что с ним происходят серьезные перемены, и раз так, пусть у этих перемен останется побольше шансов. Мы многим были друг другу обязаны; когда люди знают друг друга так долго, трудно вести счет долгам и обидам. Помня, в каком состоянии я его оставил, я понимал, что пройдет немало времени, прежде чем Люк обретет нормальную форму. Кроме того, мне хотелось о многом с ним переговорить.

– Извини, – сказал я. – В данный момент я сам им занимаюсь.

– По-моему, я тоже заинтересованное лицо, – резко ответила Фиона.

– Безусловно. Но мой интерес представляется мне более важным. Я не хочу, чтобы мы друг другу мешали.

– Подобные вопросы я способна решать самостоятельно, – отрезала она.

– Ладно, – вздохнул я. – Он в состоянии наркотического опьянения. От него сейчас ничего не добьешься, кроме очень красочной, но совершенно бессмысленной болтовни.

– Как это случилось?

– Колдун по прозвищу Маска одурманил его, когда Люк находился у него в плену.

– Где это произошло? Я ничего не слышала о Маске.

– Место называется Цитадель Четырех Миров, – сказал я.

– Давненько я ничего не слышала о Страже, – проворчала Фиона. – Раньше им владел колдун по имени Шару Гаррул.

– Он стал вешалкой.

– Что?

– Это долгая история. Сейчас главный в Страже – Маска.

Фиона уставилась на меня. Похоже, до нее только сейчас начало доходить, что она совершенно не в курсе последних событий. Мне показалось, что тетушка продумывает следующие вопросы, и решил переломить ситуацию в свою пользу, пока она не собралась с мыслями.

– Ну, как там Блейз? – спросил я.

– Ему лучше. Я сама лечу его, и дело идет на поправку.

Я собирался спросить, где он сейчас, на что она наверняка отказалась бы отвечать, после чего мы бы оба улыбнулись. Нет адреса Блейза, не будет и адреса Люка; мы храним свои секреты и остаемся друзьями.

– Эй! – крикнул Мандор, и мы одновременно повернулись в его сторону.

Черный столб торнадо уменьшился почти в два раза и продолжал съеживаться на наших глазах. Он опадал внутрь себя, сжимался, сжимался и наконец пропал из виду.