– Бенедикт был в Бегме вместе с Рэндомом. Похоже, Далт причинил им немало неприятностей.

– Сдается мне, что он ближе.

– Если Далт захватит Рэндома в плен…

– Невозможно, – пробормотал я, холодея от одной этой мысли. – Рэндом может в любой момент вернуться по карте. Нет. Когда я спросил Бенедикта об обороне Амбера, а он сказал, что до этого не дойдет, мне показалось, что он имеет в виду кое-что поближе. Что-то, что Бенедикт, по его мнению, держит под контролем.

– Я понимаю, – кивнул Билл. – Но он сказал, что не надо укреплять город.

– Если Бенедикт говорит, что не надо укрепляться, значит, нам не надо укрепляться.

– Пить шампанское и кружиться в вальсе под пушечную канонаду.

– Если Бенедикт скажет, что все в порядке.

– Да, ты в самом деле ему доверяешь. Что бы вы без него делали?

– Больше бы нервничали.

Билл покачал головой:

– Извини, но я не привык иметь дело с легендами.

– Ты мне не веришь?

– Верю, хотя мне и не следовало бы этого делать. Вот в чем беда.

Мы молча повернули и пошли вверх по лестнице.

Потом Билл добавил:

– Так же было и с твоим отцом.

– Билл, – сказал я, шагая по ступенькам, – ты же знал моего отца еще до того, как он обрел память. Ты знал его в те дни, когда он был просто Карлом Кори. Может, я чего-то не понимаю. Расскажи об этом отрезке его жизни. Что-нибудь, что могло бы пролить свет на то, где он сейчас.

Билл на мгновение остановился и посмотрел на меня.

– Только не подумай, что меня это не тревожит, Мерль. Я много раз спрашивал себя, не оказался ли он в бытность свою Кори втянут в какое-то дело, которое не отпускает его до сих пор? Он был весьма скрытным человеком и в прежнем своем воплощении. И парадоксальным тоже. Ему довелось послужить в различных армиях – и это понятно. Но иногда он принимался сочинять музыку, что никак не вязалось с образом крутого вояки.

– Он жил долго. Он много знал и много перечувствовал.

– Совершенно верно. Поэтому и трудно сообразить, во что он мог оказаться втянут. Раз или два, находясь под хмельком, он упоминал деятелей искусства и науки, в знакомстве с которыми я не мог его даже заподозрить. Кстати, его никак нельзя назвать «просто» Карлом Кори. Когда я с ним познакомился, он уже провел на Земле несколько столетий. Одно это делало его личностью слишком сложной, чтобы предсказать его поступки. Я действительно не знаю, к чему бы он вернулся, если бы ему суждено было вернуться.

Мы поднимались по лестнице, и меня почему-то преследовало ощущение, что Билл знает гораздо больше, чем говорит.

Из столовой доносилась музыка. Когда мы вошли, Ллевелла смерила меня негодующим взглядом. У дальней стены разогревалась пища, но за стол еще не садились. По всему залу стояли группы людей с бокалами в руках.

Едва мы вступили в зал, все взоры обратились в нашу сторону. Справа играли три музыканта. Слева стоял обеденный стол, из огромного окна открывался прекрасный вид на город. По-прежнему шел снег, из-за чего все было укутано легкой дымкой.

– Ты заставляешь себя ждать, – прошипела стремительно подошедшая Ллевелла. – Где девушка?

– Корал?

– А что, была другая?

– Не знаю, куда она пошла. Мы расстались пару часов назад.

– Будет она на обеде или нет?

– Понятия не имею.

– Мы не можем больше тянуть, – заявила Ллевелла. – Теперь выясняется, что нарушен весь порядок посадки гостей. Что ты с ней сделал, замотал до смерти?

– Ллевелла…

Она проворчала что-то неразборчивое на шипящем диалекте Ребмы. Слов я не понял, но, уверен, ничего приятного я бы не услышал.

Ллевелла развернулась и направилась к Виале.

– Кажется, ты влип, приятель, – заметил Билл. – Пойдем-ка в бар, пока она рассаживает гостей.

Но к нам уже подошел официант с напитками на подносе.

– «Лучшее Бейля», – заметил он, когда мы взяли бокалы.

Я сделал глоток и убедился в правоте его слов.

– Я здесь мало кого узнаю, – произнес Билл. – Кто этот тип в красном кушаке рядом с Виалой?

– Оркуз, премьер-министр Бегмы, – объяснил я. – Красивая дама в желто-красном платье – его дочь Найда. А та, из-за которой меня сейчас чуть не съели, – ее сестра, Корал.

– Угу. А кто эта рослая блондинка, которая не сводит глаз с Джерарда?

– Не знаю, – сказал я. – И тех двоих, справа от Оркуза, тоже не знаю.

Мы приблизились, и Джерард, явно испытывающий неловкость в кружевном костюме, представил нам своюспутницу как Дрету Ганнел, помощника посла Бегмы. А послом оказалась та самая здоровая леди, стоявшая рядом с Оркузом, звали ее, кажется, Ферла Квист. При ней же находился ее секретарь, имя которого прозвучало как Кейд. Пока его представляли, Джерард попытался улизнуть, но Ферла ухватила его за рукав и спросила что-то насчет флота. Я улыбнулся, кивнул и пошел дальше Билл следовал за мной.