— Но вы не сообщили губернатору о своих планах?

— Нет.

— Это была основная причина, почему вы согласились занять пост прокурора штата?

— Да.

— И единственная?

— Пожалуй. Я принял предложение губернатора до того, как узнал о Руди, но после казни решил, что займу место прокурора ради того, чтобы узнать, что произошло с юношей. И если обнаружу состав преступления, наказать виновных.

— Вопросов больше не имею. — Джимми, словно оправдываясь, покосился на Клея. Он еще раньше сказал клиенту, что единственная цель допроса Джека — показать, что тот, занимая прокурорский пост, руководствовался неправедными мотивами. И Джек в точности оправдал его ожидания — среди прочего показал именно то, что требовалось адвокату. Только этим прочим свидетель дал понять, что всеми своими действиями добивался справедливости для невинно осужденного. Джимми этого не понял, а Клей ясно прочитал на лицах присяжных — они все отлично поняли. В эту минуту он был готов убить своего адвоката.

— Пригласите вашего следующего свидетеля, — сказал судья.

— Защита вызывает Уэсли Брюма.

Дикарло уклонился от вопросов о том, как было получено признание Руди. Он заставил Кряхтелку сообщить присяжным, сколько лет тот верой и правдой служил в полиции Бэсс-Крика, какие занимал должности, а затем перешел к делу.

— Вы помните, как получили письмо из полицейского управления Дель-Рио?

— Нет, сэр. Вообще не слышал такого названия до тех пор, пока его не произнесли в этом зале.

— Если бы в 1988 году вы получили письмо из полицейского управления Дель-Рио, в котором упоминалось бы имя Джеронимо, вы бы это запомнили?

— Запомнил бы.

— Таким образом, вы свидетельствуете, что Мария Лопес показала то, чего никогда не происходило?

— Я об этом и толкую.

— Вопросов больше не имею.

— Свидетель ваш. — Судья повернулся к Джеку с таким видом, словно собирался запастись пакетиком поп-корна и от души насладиться зрелищем.

Джек ждал этой минуты. Пока он поднимался на возвышение, в памяти почему-то всплыла картина из детства: его хотели обидеть, но друзья встали на защиту и не позволили педофилу осквернить его жизнь. Он ясно увидел, как старший брат Мики Дэнни склонился над помощником вожатого Дейли и, приставив к его горлу охотничий нож, приказал: «А теперь исчезни!» Джек покосился на место свидетельских показаний, где ждал его вопросов толстяк-полицейский. И решил: настала пора исчезнуть Уэсли Брюму.

Он начал с того, что напомнил присяжным о проблемах Кряхтелки с достоверностью доказательств.

— Мистер Брюм, вы были на заседании, когда Билл Йейтс показал, что просил вас не допрашивать Руди в отсутствие его матери?

— Да, припоминаю.

— И по-прежнему настаиваете, что он ничего такого вам не говорил?

— Настаиваю.

— Вы слышали, как мистер Дрэгон свидетельствовал, что вы угрожали ему отделом гигиены и безопасности труда?

— Слышал.

— И по-прежнему настаиваете, что не делали этого?

— Не делал.

— Вы слышали показания мисс Лопес, которая заявила, что 24 января 1986 года в 15.16 мать Руди Келли пришла в полицейский участок и потребовала прекратить допрос сына?

— Да.

— Ваши собственные записи свидетельствуют о том, что вы приступили к допросу в 15.18. Это так?

— Так.

— Вы по-прежнему утверждаете, что уже заканчивали допрос, когда она пришла?

— Я заканчивал допрос, когда узнал, что она пришла.

— Боюсь, я не совсем понял ваш ответ.

— Она могла находиться в участке как угодно долго, но я об этом не знал.

— Таким образом, вы оспариваете показания мисс Лопес, которая утверждает, что тут же позвонила вам, как только в участке появилась Элена?

— Я не согласен ни с чем, что говорит мисс Лопес.

— Во время допроса выставляющей стороной вы заявили нечто такое, что показалось мне интересным. Вы сказали, что запомнили бы поступившее в 1988 году письмо, если бы в нем упоминалось имя Джеронимо. Это так?

— Так.

— Потому что Джеронимо был свидетелем по делу Руди Келли, но исчез из города?

— Да.

— Как бы вы поступили, если бы прочитали в письме из Дель-Рио, что некий Джеронимо из Бэсс-Крика обвиняется в изнасиловании и убийстве? Связались бы со своими коллегами?

— Именно так я бы и поступил.

— И сообщили бы мистеру Эвансу?

— Ему или другому прокурору. Не могу утверждать, что именно ему.

— Но вы такого письма в 1988-м не получали?

— Нет.

— Вопросов больше не имею.

Джимми Дикарло построил свою образцово-показательную защиту так, что последним свидетелем вызвал Филипа Шеридана, сержанта из полицейского управления Дель-Рио.

— Я отвечал за регистрацию документов, — сообщил тот.

— Если ваше управление в 1988 году делало запрос о подозреваемом, кто бы отправлял такое письмо?

— Я.

— Существует ли запись регистрации запроса, отправленного в 1988 году в полицейское управление Бэсс-Крика?

— Нет. Я тщательно изучил журналы.

— А сами вы не помните такого письма?