Майк был на два дюйма выше Ника и отнюдь не таким толстым. Когда-то он обладал спортивной фигурой, теперь сильно подпорченной многолетним употреблением спиртного и малоподвижным образом жизни. Он никогда не ужинал «У Джулио». Здесь и еда была приличной, и цены умеренными, но он предпочитал питаться дома. Однако в этот вечер он прямиком направился к столику в глубине зала. Ник сидел один.

— Майк, приятель, сто лет тебя не видел. Присаживайся. Анжи, принеси Майку тарелку спагетти. — Ник отдал распоряжение таким тоном, словно заведение принадлежало ему. Он был искренне рад приходу Майка. Они знали друг друга давным-давно. Как только Майк опустился на стул, Ник налил ему стакан красного вина.

— Нет, спасибо. — Майк посмотрел на спиртное, словно на чашу с ядом.

— Как дела, приятель? Это что, визит вежливости? — Ник знал Майка в самые худшие времена, несколько раз вносил за него залог. Они до сих пор еще не полностью рассчитались.

— Да нет.

— Нет? Надеюсь, снова не запил?

— Упаси Боже. С моим сыном проблемы. Нужны деньги.

— Что за проблемы?

— Не знаю. — Майк достал сигарету и закурил.

— Не знаешь? Он тебе не сказал?

Майк разозлился на себя. Надо было предвидеть, что Ник станет задавать вопросы и придумать какую-нибудь историю. Теперь придется говорить правду.

— Я с ним не разговаривал. Его мать позвонила Маргарет.

— Пуэрториканская стерва! Не забыл, в какое дерьмо ты в прошлый раз попал по ее милости?

Майк никому другому не позволил бы так с собой разговаривать. Но ругаться с Ником он не мог.

— Слушай, Ник, речь не о ней, а о моем парне.

— Сколько ему уже?

— Девятнадцать. — В этот момент Анжи поставил перед Майком тарелку спагетти с тефтельками.

— Mange, mange, [16] — махнул рукой Ник с видом благосклонного деспота.

Майк, ожидая следующего вопроса, принялся за еду. Он знал, какой последует вопрос.

— Сколько? — наконец проговорил Ник.

— Десять тысяч долларов.

— Майкл! Майкл! — Руки снова взлетели в воздух. — Десять тысяч долларов! Помнится, я ссуживал тебе пару сотен в месяц и ты не мог расплатиться. Любому другому ноги бы за это переломали. Бизнес есть бизнес. Какой у тебя залог?

— Я сам. Я умею трудиться, и у меня приличная работа.

— Ты представляешь, сколько тебе придется выкладывать за десять тысяч долларов? — перебил его Ник.

— Сколько?

— Подвести сорок долларов в неделю. Ты, наверное, столько не зарабатываешь. За такие деньги мне придется тебя убить.

— Мне нужны деньги, — упорствовал Майк. — Не представляю, в какую беду попал сын, но дело, судя по всему, серьезное.

Ник с сожалением посмотрел на него. Бедолага только что с трудом вылез из клоаки и собирается снова обратно. Он не хотел принимать это на свою совесть. Но они были слишком давно знакомы.

— Вот что я тебе скажу, Майк, — начал Ник. — Я дам тебе две тысячи пятьсот на двадцать пять недель, и ты мне будешь платить сто двадцать пять в неделю. Но смотри не сболтни, иначе я вырву тебе язык. — Он сказал это с таким видом, что можно было подумать, что он шутит. А может быть, и не шутит.

Майк понял, что разговор окончен. Он не получит денег. Во всяком случае, столько, сколько требовалось. Затянулся сигаретой.

— А если пять?

Некоторое время Ник молчал, смотрел на него и потягивал вино.

— Ты просто ненормальный сукин сын. Хорошо, пусть будет пять. Ты станешь платить мне те же деньги в течение шестидесяти недель, но если пропустишь платеж, я поступлю с тобой, как со всеми остальными. — Майк кивнул. Он достаточно долго жил в этом районе, чтобы понять, что имел в виду Ник. — Когда тебе нужны деньги?

— Сегодня вечером.

— Договорились. Приходи сюда к десяти.

В половине десятого Майк позвонил Маргарет и сообщил плохие новости.

— Хорошо хоть так, — ответила она. — Я догадываюсь, где ты берешь деньги. Никто не хочет, чтобы ты расшиб себе башку.

Майк не ответил. Он вспоминал маленького Руди. Интересно, как сын выглядит теперь? Увидит ли он его когда-нибудь?

Маргарет сразу же позвонила сестре и сообщила, что ей удалось узнать.

— Попытаюсь уговорить ее на пять, — ответила Элена.

— Он берет деньги у ростовщика под большие проценты.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Думаю, ты должна знать.

Элена приехала в контору Остина Риза на несколько минут раньше назначенного времени, чтобы выяснить положение дел до того, как появится Трейси. Она была в черном — еще одно приобретение в благотворительном магазине. Элена как-то прочитала в дамском журнале, что в черном цвете заключена сила, и хотела заручиться любой поддержкой во время переговоров с адвокатом.