Голова немного не то кружилась, не то путалась. Столько нового... Ни на каком такси Марина, конечно, не поехала, еще чего не хватало, на метро три остановки да пересадка, а она будет такие деньги тратить. Автобус, конечно, долго не шел, и она успела замерзнуть на остановке в тоненьком кожаном пальто. Вот и красивая вроде вещь, а продувает. И только потом до Марины дошло, что люди в таких пальто не стоят часами на улице, а действительно, как Арина и говорила, ездят в теплых машинах. Марина поежилась и быстрее побежала по переулку к дому.

У калитки в окружающей дом ограде ей навстречу шагнул дюжий охранник в камуфляже. Марина хотела было испугаться – что говорить, она не помнила ни фамилии, ни номера квартиры, все было записано в блокнотике под Аринину диктовку и лежало в сумке до поры, но охранник, взглянув ей в лицо, козырнул и с готовностью открыл тяжелую дверь.

– Проходите, Арин Николавна. А я и не узнал вас сперва, пешком-то вы не часто ходите. А красавица ваша где?

Марина с трудом сообразила, что он имел в виду ее машину. Махнула рукой, дескать, не спрашивай, и заторопилась к подъезду, в тепло.

На подъезде ждал новый сюрприз – кодовый замок. Марина поглядела на него в растерянности – лезть в сумку за блокнотом на глазах охранника ей не хотелось. Ее внимание привлекла кнопка: «Вызов дежурного по подъезду», она нажала ее, ни на что особенно не рассчитывая, и через минуту уже входила в подъезд в сопровождении – чудеса – действительно дежурного, оказавшегося, впрочем, приветливой словоохотливой женщиной средних лет.

– Добрый вечер, Арина Николаевна, проходите, пожалуйста. Валентин Сергеевич предупреждал, вы после аварии будете код забывать, ничего страшного, все поправится, как сами-то себя чувствуете? Гуляли? И правильно, для здоровья очень хорошо...

Она была вежлива и предельно доброжелательна, но что-то сквозило в ее тоне такое... слегка неприятное... То ли подобострастие, то ли любопытство... Казалось, она ждет Марининых ответов и будет ловить их, подпрыгивая на лету, будто собачка сахар. Марина только кивала, дожидаясь, когда же приедет лифт. Наконец перед ней разверзлась тяжелая дверь, и она, уже укрывшись в кабине, попрощалась оттуда с успевшей надоесть ей дежурной.

В лифте, укрытая от посторонних глаз, Марина наконец вытащила из сумки блокнот, раскрыла, нашла: «Этаж восьмой, квартира шестнадцатая, код... домофон...»

«Дура, надо было в метро время не терять, не попала бы в дурацкое положение», – выругала она себя и тут же поняла, что могла бы совершенно спокойно читать блокнот перед кем угодно, – в конце концов, у нее амнезия.

Лифт приехал, двери раскрылись. Квартиру свою Марина узнала без проблем. Нажала кнопку звонка. Никто не отозвался – Наташа, наверное, закончила рабочий день и ушла. В общем-то, подумалось Марине, так оно и спокойнее. Наташа симпатичная, но сейчас я лучше одна осмотрюсь.

Если, конечно, удастся попасть в квартиру. Марина вытащила, порывшись в сумке, здоровенную связку ключей и уставилась на нее, пытаясь восстановить в памяти Аринины объяснения.

– Эти – от дачи, эти – от Валиной работы, – шептала она, перебирая ключи, – эти два – мамина квартира, этот здоровый – сейф, этот маленький – от шкафчика в этом... как его... в общем, спортзале... Это... Это вообще брелок, а вот и квартирные. Так. Большой – от себя и вниз, маленький – на четыре оборота...

Дверь, вопреки всем Марининым ожиданиям, раскрылась мягко, как по маслу. В прихожей сам собой вспыхнул свет. Ура, она попала!

Марина разделась, быстро сунула пальто в шкаф и приступила к осмотру владений. То есть она, конечно, осматривала квартиру и раньше, но тогда это все было чужое и страшное, а теперь-то свое... Ну, или почти свое. Все равно – совсем другое дело!

И осмотр получился другой, гораздо более детальный. В руке Марина, как путеводный компас, держала блокнот с записями, поясняющими, где что. Она открывала дверцы шкафов, заглядывала в ящики и на полки и чувствовала себя почти как Али-Баба в волшебной разбойничьей пещере.

Собственно, конечной точкой осмотра стала спальня, или Аринина комната. Не потому, что больше смотреть было нечего, а потому, что Марина залезла в одежный шкаф.

Вау! Там было столько всего – и свитера, и брюки с пиджаками, и платья на вешалках, заботливо укутанные в полиэтиленовые чехлы. Летние, зимние... Сумки, шарфы, пояса... Один ящик с бельем чего стоил!

Но вообще-то, по зрелом размышлении (долгом разборе и многочисленных примерках) впечатление от всего этого великолепия у Марины осталось двоякое. Вещи, конечно, все качественные и дорогие, слов нет, это и так видно, да и ярлыки за себя говорят. Диор там, Сен-Лоран... Да. Но уж больно все какое-то... Строгое. Да что там строгое, унылое просто. И цвет... То черный, то серый. Ну бежевый. Ну темно-зеленый в крайнем разе. Прямо как монашка какая-то, эта Арина. И ладно бы еще, если б на работу ходила, в присутствие сильно не нарядишься, но она-то... Могла бы что-нибудь и поярче купить, искусствовед, тоже мне. Даже летние платья, и те... Ни цветочков, ни ленточек. Все прямое, простое и черное. Кажется, темно-синее что-то мелькнуло, и только. Даже мерить скучно.