Правда, сидели все платья отлично, сказать нечего. И смотрелись здорово. Благородно и дорого. Хотя ничего удивительного, напомнила себе Марина, тут нет. Еще бы они за такие деньги не дорого смотрелись...

«Но я, – решила она про себя, – это слегка подправлю. Куплю чего-нибудь повеселее. Голубое или, может, розовое. Или сиреневое – очень будет стильно. И Арине скажу, чтоб яркое носила. Ну да может, она у меня сама поймет...»

Тут Марина вспомнила свои собственные вещи в шкафу. Н-да. Конечно, с этими не сравнить. И неясно, чего Арина там поймет. И вообще...

«Надо будет ей отнести отсюда чего-нибудь, – решила Марина. – Вот померяю, поношу все по разу, куплю чего-нибудь поярче, а это отнесу. В школу в таком – в самый раз».

Она аккуратно сложила и повесила сокровища Али-Бабы обратно в шкаф, завернулась в уютный халат... Поесть бы чего-нибудь... Они с Ариной пили чай, но это было сто лет назад, а ей доктор велел режим соблюдать. Интересно, что Наташа приготовила на ужин? Опять из баночки что-то? Завтра надо будет самой в магазин сходить. А потом приготовить обед нормальный. Можно будет пироги испечь. Точно, с капустой и с яблоками, как учила бабка Варвара. Посмотрим еще, что тогда этот муж запоет.

Наутро Марина проснулась, как в Новый год, в радостном ожидании. Столько всего нового впереди... Мужа дома не было, Наташа тоже почему-то еще не пришла. Марина встала, умылась, сообразила себе нехитрый завтрак и тут вдруг вспомнила, что вчера обещала Арине сходить в парикмахерскую. Тоже интересное дело, не хуже всякого другого, решила она и потянулась было за телефоном – записаться, но тут...

Елки-палки, а номер-то телефонный остался у нее дома, это же когда еще было. Но Марина, не отчаявшись, быстро сообразила, как решается эта проблема, и набрала свой домашний номер – его-то она, слава Богу, помнила наизусть. Хорошо, что вокруг никого нет!

Арина сняла трубку на третьем гудке, голос у нее был как будто слегка напуганный.

– Алло?

– Арин, привет, это я.

– Ой, Господи, хорошо как, а то я уже не знала, кто, что, чего говорить. Ты же сказала, что тебе почти никто не звонит...

– Никто обычно и не звонит. Арин, я вот что... Мне телефон парикмахера нужен, помнишь, мы вчера говорили?

– Ну помню. Так он у меня в записной книжке, у тебя то есть.

– Да нет, я хочу своего, а его телефон у тебя в книжке...

– Поняла, – выдохнула в трубку Арина. – Я сейчас.

Марина услышала, как трубка с цоканьем легла на стол. Через минуту Арина вернулась, слегка озадаченная.

– У тебя в сумке вообще никакой книжки нет.

– Правильно. Зачем она мне в сумке? Посмотри на столе на письменном, видишь такой красный длинный блокнот? Ищи на букву «п» – «парикмахер».

Арина снова отошла, потом вернулась.

– На букву «п» ничего похожего нет.

– Странно. Тогда смотри на «с» – «стрижка».

Арина, не кладя трубки, переворошила блокнот, но ничего не нашла. Марина задумалась.

– Слушай, глянь еще на «а».

– А это еще почему?

– Мастера зовут Алик Петрович, я могла и на «а» записать.

На «а» телефона тоже не нашлось. Марина задумалась еще сильнее. Она точно помнила, что записывала телефон, причем дома, значит, в книжку... Вот только куда? Можно, конечно, попросить Арину перелистать все, но это сколько ж времени уйдет, да и неудобно. Чтоб ей вчера было телефон записать, сама-то она быстрее б нашла... Куда же она могла... Сидела дома, разговаривала с... И тут ее осенило.

– Арина, я все вспомнила, смотри на «н».

Арина уже ни о чем не спрашивала.

– Точно! Вот он! Алик Петрович, парикмахер! Пиши телефон.

Марина быстро записала на каком-то листке. Ура!

– Марин, Бога ради, а почему он был на букву «н»?

– Да потому что мне его Нина Петровна, учитель биологии, дала. Я с ней разговаривала и как раз записала. И на «н», потому что от Нины. И забыла, только теперь вспомнила. Спасибо, Арин, я тогда побегу, счастливо!

Парикмахер работал с утра, ждать было некогда, и поход за продуктами тем самым откладывался на неопределенное время. Марина слегка подосадовала, но решила стрижку не откладывать, а то правда, еще разоблачат, в самом деле... На улице подморозило, и она, слегка поколебавшись, вытащила из шкафа и надела Аринин песцовый полушубок, тот самый, светло-серый.

И только когда втиснулась наконец в подошедший автобус, поняла, что Арина была права – приличные люди так не ездят. Во-первых, было жалко шубу – кругом толкались, прижимались, прислонялись, мяли и пачкали драгоценный мех. А во-вторых, даже в ко всему привыкшей Москве Аринин полушубок явно выделялся на общем фоне, вызывая отнюдь не положительные эмоции. Столько злобных взглядов на себе Марине ни разу ловить не приходилось, даже когда она устраивала в седьмом классе внеплановую проверочную работу.