–  Я так понимаю, что вы здесь не потому, что вам нравится Барри Дин, убивший Софи Бут.

Я все придерживал свою левую руку правой. Из насквозь пропитанной повязки текла кровь. Я чувствовал, как теплый мокрый червь ползет по рукаву моей куртки. Рана начинала ужасно болеть.

–  Я здесь, потому что вы чертовски грязный полицейский, - ответил Варном.

Детектив Дэвис наблюдала за нами в зеркало заднего вида.

–  Дэйв Варном не любит меня из-за Спиталфилдса. А у вас какой предлог не любить меня?
– обратился я к Дэвис.
– Вы что, поете в одной церкви?

Тут я понял. Мне следовало понять раньше. Простая проверка персонала подсказала бы мне ответ.

–  Вы ведь оба были в Хендоне с Тоби Паттерсоном.

–  Я здесь, чтобы помочь коллеге, - произнесла она холодно.

–  Она осуществляет нашу связь с НСКР, - уточнил Варном.
– Хоть вы и отстранены от дела, вам должно быть это известно, потому что Тони Макардл совершенно ясно вам это объяснил. И все-таки вы здесь. Вы выходите из дома человека, который, возможно, причастен к убийству. От вас несет спиртным. Догадываюсь, что вы приехали сюда на той развалюхе, которую называете автомобилем, следовательно - вы еще и нарушили закон, управляя транспортом в состоянии алкогольного опьянения.

–  Так вы меня выследили, да? Были уверены, что я стану преследовать Дина?

–  Не желаю знать, что вы хотите сказать этим, - оборвал меня Варном.

–  Вы знали о пересылке электронной почты с Кубы, потому что именно оттуда пришел факс об убийстве Софи Бут. Я же вам все о нем и сказал, и вы распорядились, чтобы детектив Дэвис направляла через это звено электронные послания. Вы прикинулись Барри Дином, вы поддразнивали меня темой убийства Софи Бут, хитростью выманили меня из квартиры к стене с текстом Барри Дина, которым тот имел обыкновение подписывать электронную почту, посылаемую Софи Бут.

–  Хотел бы я видеть, как вы все это докажете, - буркнул Варном.

–  Вы подслушивали меня, когда я докладывал Макард-лу о посланиях, которые получает Софи Бут. Бьюсь об заклад, что в бардачке этой машины имеется баллон с аэрозольной красной краской. И я убежден: если у меня будет возможность взглянуть на записи в вашем телефоне, я обнаружу, что это вы посылали электронные письма по адресу определенной веб-книжки.

–   Такой возможности вы не получите, - отрезал Варном.
– Для вас все кончено, коп-убийца.

Я кинулся было на него, но слишком ослабел от потери крови и шока, и он с легкостью меня отпихнул. Мне удалось всего-навсего залить своей кровью его рубашку.

–  Господи, - простонал он, пытаясь стереть кровь с рубашки носовым платком.
– Да вы и в самом деле грязный полицейский.

–  Это всего лишь производственная травма. Детектив Дэвис повернулась на сиденье и осветила меня фонариком.

–  Его порезали, Дэви.

–  А может быть, он сам нанес себе рану, - прошипел Варном, все еще возясь со своей рубашкой и с носовым платком.
– Боже, да из него льет, как из свиньи.

–  Пустяки, - фыркнул я, хотя знал, что это не так. Я чувствовал сильную усталость. Из-за боли в руке трудно было связывать слова между собой.

–  Я везу его в госпиталь, - заявила Дэвис.

–  Только после того, как мы получим от него заявление, - уточнил Варном.

–  Я распознаю артериальную кровь, когда ее вижу, - возразила Дэвис и завела мотор.
– Не хочу, чтобы его смерть повесили на нас.

Варном обратился ко мне:

–  Ну, госпиталь гам или не госпиталь, но вы все равно должны об лснить, на каком основании связались с подозреваемым.

–  Поберегите ваш пыл, - посоветовал я.
– Просто у нас с мистером Дином была приватная беседа. К тому же он, по вашему мнению, вовсе не подозреваемый.
– Я плотно придерживал левую руку правой, но, кажется, так и не смог остановить кровотечение. Рукав пропитался кровью с манжеты до самого локтя. Я добавил: - Может, вам следовало бы чуточку прибавить скорость, детектив Дэвис. Кажется, вы не ошиблись насчет артериальной крови.

–  Посмотрите на него, - возмутился Варном.
– Пьяный грязный полицейский, считающий, будто в одиночку может справиться с психопатом.

–  Вы можете ненавидеть меня до самых печенок, - возразил я.
– Но я-то думаю, что мы оба должны заботиться о справедливости. Барри Дин - в центре этого дела, есть у него алиби или нет. Он близок к тому, чтобы все мне рассказать, и я не уверен, откроется ли он кому-то еще.

–  Чушь собачья, - бросил Варном.
– У нас ничего на него нет. Он был на Кубе во время убийства Софи Бут. Этим все сказано. И если раньше вы могли заниматься хотя бы делопроизводством, теперь я сомневаюсь, что вам доверят даже это. Из-за вашей некомпетентности погибли четыре прекрасных полисмена, а вы продолжаете думать, будто способны работать в полиции. Вас необходимо остановить. Для вашего же блага и для блага полиции.