Я нерешительно кивнула.

–  Позвони, если захочешь поговорить еще, - сказала Селена, когда я шла к двери.
– Звони в любое время.

–  Спасибо, - сказала я.

Толкнув дверь, я вышла на улицу и поехала домой.

Апрель 2000 года

При гадании необязательно приходят ясные видения - это может быть лишь впечатление, отголосок. Я гадаю с помощью луэга - камня прорицателей. Это крупный, широкий осколок обсидиана почти десятисантиметровой толщины, заостренный на конце. Он принадлежал моему отцу. Я нашел его у себя под подушкой в то утро, когда они с мамой исчезли.

Луэг предсказывает судьбу гораздо надежнее огня и воды. Огонь показывает ведьме прошлое и возможные варианты будущего, но им сложно управлять. Старая ведьмовская пословица гласит: огонь как хрупкий любовник - ухаживай за ним, не покидай его; его верность - легкий дымок, его ярость - губительный жар. С водой обращаться проще, но она обманчива. Мама однажды сказала, что вода как гулящая женщина: отдает свои секреты каждому, почти всем лжет и доверяет лишь немногим.

Прошлой ночью я взял луэг и пошел к каналу, протекающему у границы дядиных владений. Летом мы там купались, ловили с Линденом пескарей, а Элвин собирала крыжовник.

Я сел у самой кромки воды и заглянул в глубину обсидиана, помогая себе заклинаниями, вызывающими видения.

Прошло долгое, долгое время, прежде чем поверхность камня стала прозрачной и в глубине возникло мамино лицо. Мама была такой, какой я ее запомнил, - такой, какой она исчезла. Я хорошо помню тот день. Я, восьмилетний мальчишка, выбежал к ней в сад. Она стояла на коленях и полола сорняки. Она подняла голову, увидела меня, и ее лицо просияло, будто я был солнцем. «Джиоманах», - произнесла она, глядя на меня с любовью. В пламенных волосах запутался солнечный свет. Увидев ее лицо в камне, я был буквально раздавлен тоской и детским желанием увидеть ее, прижаться к ней.

Когда видение угасло, я все продолжал держать луэг в руке, а потом повалился навзничь и зарыдал.

Джиоманах

Праздничный ужин прошел так, будто я смотрела кино. Будто видела саму себя через стекло: вот я улыбнулась, заговорила с гостями, развернула подарок. Я была рада вновь увидеть тетю Эйлин и ее подругу Полу Стин. Мама и Мэри-Кей расстарались, чтобы вечер получился особенным. Все было бы прекрасно, если бы не преследовавшие меня страшные картины. Хантер и Кэл, сцепившиеся на вспаханном кровавом снегу… Я сама опускаюсь на колени под тяжестью заклинания Кэла, смотрю на зажатый в руке атами, перевожу взгляд на Хантера… Хантер с кинжалом в шее падает с обрыва.

–  Эй, тебе что, невесело?
– раздался голос Мэри-Кей. Я стояла у окна, глядя в темноту.
– Ты все где-то витаешь.

–  Просто устала, - ответила я и поспешно добавила: - А так все замечательно. Спасибо, Мэри-Кей.

–  На здоровье, сестренка, - чуть ухмыльнулась она.

В конце концов тетя Эйлин и Пола уехали. Я отправилась наверх и позвонила Кэлу. Его голос был совсем слабым.

–  Прихожу в себя, - сказал он.
– А ты как?

–  Физически - отлично, - ответила я.

–  Понимаю… - Он вздохнул.
– До сих пор не верится. Я не хотел, чтобы он упал вниз. Я только хотел остановить его.
– Он сухо и хрипло рассмеялся.
– Устроил я тебе день рождения. Прости, Морган.

–  Ты не виноват, - сказала я.
– Это он на тебя напал.

–  Я боялся, что он бросится и на тебя.

–  Но зачем ты наложил на меня чары оков?
– спросила я.

–  От страха за тебя. Я боялся, что ты полезешь в драку и пострадаешь.

–  Я хотела помочь. Ты не представляешь, каково стоять в стороне ледяной статуей. Это было ужасно.

–  Прости меня, Морган, - выдохнул Кэл.
– Все происходило так быстро, я думал, что делаю как лучше.

–  Больше так не делай.

–  Не буду, клянусь. Прости меня.

–  Ладно. Вернувшись домой, я вызвала Службу спасения, - шепотом рассказала я.
– А потом послала зов Скай, не называя себя, и рассказала, где искать Хантера.

Кэл на минуту умолк, потом сказал:

–  Это хорошо. Ты правильно поступила.

–  Но это не помогло. Сегодня утром я встретила Скай у реки. Она сказала, что Хантер не вернулся домой. И она была уверена, что мне есть что ей рассказать.

–  Что ты ей ответила?

–  Что не понимаю, о чем она. Она сказала, что не чувствует присутствия Хантера, и добавила, что я лжива, как все Вудбейны.

–  Вот стерва, - зло сказал Кэл,

–  Она могла как-нибудь узнать о том, что мы сделали? С помощью магии, например?

–  Нет, - ответил Кэл.
– Мама наложила на это место чары, препятствующие ворожбе и видениям. Не волнуйся.

–  Не могу я не волноваться, - воспротивилась я. К горлу вновь подступил ком, в душе нарастала паника.
– Это было ужасно. Не могу с этим смириться.