– Вообще-то свинья является в Дании очень почетным животным. Ей даже памятники установили – один на Ютландии, в городе Орхус, другой – здесь, на Зеландии, около города Рингстед. А знаешь ли ты, что мы вывели породу белой свиньи, у которой на одно ребро больше, чем у всех других свиней?

– То есть из нее выходит на два свиных стейка больше, – пояснил Ларс. – И хотя мы экспортируем свинину в самых разнообразных видах – мясо, сосиски, бекон, – экспорт живой белой свиньи запрещен. Кстати, хваленый английский бекон на самом деле почти всегда датский. Наши фуры привозят его каждое утро на Британские острова в специальных упаковках, привычных для глаз англичан.

– Значит, знаменитая яичница с беконом, которую англичане предпочитают на завтрак, наполовину датское произведение? – удивилась Маргарет. – Расскажу дома, не поверят!

Время в Дании пролетело для Маргарет незаметно. Она успела побывать еще в Новой опере, погулять в чудесном парке развлечений «Тиволи», пройтись по самой длинной пешеходной улице Копенгагена – Строгете. Там Маргарет купила сувениры: бусы из зеленоватого янтаря для мамы, свитер из чистой шерсти со скандинавским рисунок для папы, игрушечные наборы «Лего» для младших братьев и сестер и бутылку знаменитого датского шнапса «Аквавит» для старшего брата.

Но в аэропорту Каструп, куда вся семья Йенсенов отправилась, чтобы проводить Маргарет, случилось непредвиденное. Тасманийку внезапно окружили журналисты.

– Как вам понравилась Дания? Вернетесь ли вы в Копенгаген? Что вы можете сказать об инциденте в Бангкоке? – звучало со всех сторон.

Ларс думал, что Маргарет растеряется, но, видимо, хороший отдых успокоил и закалил ее нервы.

– Я влюбилась в Данию, в ее людей, – просто сказала она. – Я ощутила открытость датчан, их простоту. Мне было здесь очень хюггели.

Услышав это практически непереводимое выражение, которое для датчан означает многое, в том числе и возможность хорошо провести время среди друзей, журналисты зааплодировали, а Маргарет продолжила:

– Я обязательно вернусь в Копенгаген. Ведь здесь меня ждут друзья, ждет жених. – И она улыбнулась Ларсу.

Тот чуть не задохнулся от радости – Маргарет впервые назвала его женихом, да еще при свидетелях! А для журналистов это была сенсация.

– Вы собираетесь пожениться? Когда?! – завопили они и еще более яростно защелкали фотокамерами.

– Надеюсь, скоро. Но сначала я поработаю на ферме Улле, деда моего жениха. – Последние слова Маргарет звучали для Ларса как музыка. – Ведь у нас с ним одна страсть – лошади.

– А что вы можете сказать о Бангкоке? – попытался испортить радужное настроение Маргарет какой-то назойливый журналист.

– Это успех полиции Таиланда, не мой, – ответила Маргарет. – А что касается наркотиков, то мое мнение, как и у большинства жителей Тасмании, однозначное: наркоторговля – одно из самых жестоких преступлений двадцать первого века и с ним обязательно надо бороться.

Интервью с прекрасной Маргарет Маккейн, иллюстрированное красочными фотографиями, напечатали многие газеты Дании и Австралии. Попало оно и в некоторые издания Европы. В частности, это интервью перепечатала «Цволле дахблад» – газета, выходившая в голландском городе Цволле.

Когда-то Цволле вместе с Гамбургом, Любеком и несколькими другими городами входил в знаменитую Ганзейскую унию и был одним из богатейших мест на всем Европейском побережье. Удобная гавань на реке Эйссел позволяла заходить сюда крупным судам, набитым разнообразными товарами, среди которых особенно ценились китайский шелк, фарфор, пряности с южных островов. Цволле богател, здесь вырастали особняки купцов – солидные, роскошные, украшенные мраморными скульптурами, полотнами великих мастеров, драгоценными персидскими коврами. Да и в наши дни он остается одним из красивейших городов Голландии. Здесь на старинных виллах живет много очень состоятельных людей.

Голландец, имеющий роскошный особняк на окраине Цволле, прихлебывая кофе, лениво просматривал «Цволле дахблад», которую рано утром доставил ему местный почтальон.

Увидев в газете интервью Маргарет Маккейн, он резко поставил чашку на стол. Аппетитно пахнущий кофе пролился на скатерть из старинного небеленого голландского полотна.

Дрянь! Наркоторговля ей не нравится. И из-за этой мерзавки был схвачен мой брат! Какая сволочь! Мужчина яростно потер затылок. И что ее дернуло полететь из проклятого тасманийского захолустья в Европу?! Сидела бы у себя на острове и пасла баранов. Ах она, оказывается, разводит коней, надо же! Чертова тасманийская дешевка оказалась не в меру глазастой! Так хорошо запомнила моего брата, что пришлось отдать целых пять миллионов долларов, чтобы у полицейских и судей чуточку притупилось зрение. Он с такой силой ударил кулаком по столу, что едва не разбил драгоценную фарфоровую чашку, из которой пил кофе.

На стоявшем у самой стены старинном столике красного дерева зазвонил миниатюрный мобильник. Это была самая дорогая в мире модель «Vertu» – в корпусе из чистого золота, украшенного вкраплениями бриллиантов.

Все-таки деньги способны творить чудеса, подумал он, и по его лицу зазмеилась удовлетворенная улыбка. Посмотрим, что скажет адвокат…

Он схватил телефон и нажал на зеленую кнопку.

– Ну, чем порадуешь, Ван Юнлинь?

– Его повесили. Пять минут назад.

Кровь отлила от лица голландца.