– Прости, - сказал он.
– Давай уже начнем! Пожалуйста, могу ли я увидеть алтарь, который ты сделала в своей комнате? Если твои родители неожиданно нагрянут, я сделаю быстрое обманное заклинание и уберусь отсюда к черту, хорошо? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

– Просто это дом моих родителей, - сказала я натянуто и проследовала впереди него к холлу.
– Я стараюсь уважать их правила, когда могу. Но ладно, давай быстрее поднимемся. Я хочу, чтобы ты увидел его, - я потащилась вверх по лестнице, напряженно ощущая позади его тихие шаги.

Я была благодарна, что моя комната больше не полосато-розовая. Сине-зеленые шторы сменили вычурные занавески на окне, дополняя новые цвета кофе с молоком стены. Старый кремовый ковер убрали, а вместо него на полу мирно покоился простой джутовый коврик. Я любила свою новую комнату, но нервно стояла у своего стола, пока Хантер осматривался. Я вошла в ванную и вытащила небольшой, похожий на солдатский, старый лагерный сундучок, который служил моим алтарем, состоящим из фиолетовой льняной ткани, свечей, и четырех специальных предметов, которые представляли четыре элемента.

Моя односпальная кровать, казалось, приняла мифические размеры, почти заполняя комнату, и я неистово раскраснелась, пытаясь стереть картину «Хантер плюс кровать» из своего сознания.

Он смотрел на мой алтарь.

– Он довольно-таки простой, - бормотала я.
– Это потому что я должна прятать его.

Он кивнул, затем посмотрел на меня.

– Он прекрасный. Отличный. Совершенно соответствующий. Я рад, что ты сделала его, - его голос был спокойным, заверяющим. Я вернула алтарь назад в свою ванную и искусно задрапировала банным халатом, чтобы прикрыть его. Я задавалась вопросом, должны ли мы вернуться вниз. Но когда я вышла из ванной, то увидела, что Хантер небрежно сидит на моей постели, его пальцы поигрывают на гладкой ткани нижнего одеяла. Я захотела без предупреждения кинуться на него, вжать в матрас, поцеловать, быть физически агрессивной - такой, какой я никогда не была с Кэлом. И конечно, как только эта мысль возникла, я отскочила, точно зная, как Хантер настроен на все мои эмоции. О, черт!

Но его лицо оставалось нейтральным, и он произнес:

– Ты запомнила истинные названия вещей?

– Отчасти, - проговорила я, чувствуя себя виноватой. Я не очень продвинулась в обучении после того случая с Дэвидом, но до этого я начинала учить. Я выдвинула свое кресло и села в него, но в этот момент Мери-Кей слегка постучала в дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла. Она застыла, увидев Хантера, сидящего на моей кровати. Ее рот открылся, принимая форму смешного O. Она переводила взгляд с меня на Хантера и затем снова назад, и даже Хантер ухмыльнулся выражению ее лица. Его обычно серьезное лицо осветилось, делая его моложе и беззаботнее.

– Мы должны поставить замок на эту дверь, - бодро сказал он, и мне захотелось умереть. Брови моей сестры поползли вверх, она выглядела восхищенной.

– Извините, - сказала Мери-Кей.
– Я только хотела спросить насчет обеда. Загляну позже.

– Нет, подожди, - начала я, но она уже вылетела за дверь, захлопнувшуюся за ней с оглушительным щелчком. Я оглянулась на Хантера, чтобы увидеть, как он снова ухмыляется.

– Я чувствую себя, как лиса в курятнике, полном католических девочек, - сказал он с довольным видом.
– Это творит чудеса для моего эго.

– О, как будто твое эго нуждается в помощи, - парировала я, но тут же захотела прикусить язык.

Но Хантер не обиделся, вместо этого он спросил:

– Какие названия ты выучила?

Я захотела перечислить огромный, длинный гребаный список.

– Мм, ядовитые полевые цветы и травы этой географической зоны, что цветут весной и летом, опадают и покоятся зимой. Растения, противостоящие хорошим или плохим заклинаниям. Растения, нейтрализующие энергию, - я назвала десять или одиннадцать из них, начиная с марок-дат - подофила, затем остановилась, надеясь, соответственно, что он впечатлен. Изучение только английских и латинских названий сотен различных растений было настоящим подвигом, а я выучила еще и истинные, магические названия, с помощью которых я могла использовать их в заклинаниях, находить, увеличить или уменьшить их свойства.

Однако Хантер не выглядел впечатленным. Его зеленые глаза были безразличны.

– И при каком условии ты бы использовала марок-дат в заклинании?

Я колебалась. Что-то в его голосе заставило меня тщательно задуматься над вопросом. Марок-дат, марок-дат - я знала его как подофил - дикое растение с белым цветком, цветущим перед последним морозом в году… использовался для очищения снадобий, создания заживающей мази, для…

И тогда до меня дошло: марок-дат не был подофилом.

– Я имела ввиду марок-дант, - произнесла я с достоинством.
– Марок-дант. Подофил, - я попыталась вспомнить, что такое марок-дат.

– Значит, ты не изучала заклинания, в которых используется менструальная кровь, - заключил Хантер, глядя мне в глаза.
– Марок-дат. Менструальная кровь, обычно девственницы. Используется прежде всего в темных ритуалах, иногда в заклинаниях плодородия. Ты ведь не это подразумевала?

Богиня! Я хотела провалиться под землю. И закрыла глаза.

– Нет, - ответила я слабо.
– Я не это имела ввиду.

Когда я снова открыла глаза, он покачал головой.

– Что случилось бы, используй ты это в заклинании?
– спросил он риторически.
– Что происходит, когда ты не знаешь всего этого и потому делаешь ошибки в своих заклинаниях?