Почему я не могу отпустить его? Ни один мужчина не имел надо мной такой власти, даже Патрик. Я хотела бросить Дэниэла, я пыталась. Но доходило лишь до того, что я желала, чтобы он ушел, прежде чем не начинала отчаянно жаждать его вернуть. Я просто люблю его, хочу его. Ирония этого не покидает меня. Когда нам хорошо вместе, действительно, по-настоящему хорошо, мы оба чувствуем радость и завершенность, которые невозможно чем-то сравнить или отрицать. В последнее время, тем не менее, кажется, что хорошие времена все реже, и причина между нами, у нас, в самом деле, непримиримые разногласия.

Если я подчиню волю Дэниэла своей при помощи магии, насколько он изменится? Насколько изменюсь я?

Проснувшись в понедельник, я чувствовала себя ужасно. Я смутно помнила, как Хантер вез меня домой на Das Boot, а Скай ехала следом на своей машине. На крыльце он быстро прошептал несколько слов мне на ухо, и я сумела идти, разговаривать и выглядеть сравнительно нормально для своих родителей, пока не доковыляла до кровати прямо в одежде. Как я сняла мантию и переоделась? Фу. Я подумаю об этом позже.

– Морган?
– Мери-Кей высунула голову из двери ванной.
– Ты в порядке? Уже почти 10.

– Мпф, - пробормотала я. Следом за ней вышел Дагда, мой серый котенок, и вскочил на мое покрывало. Он так вырос всего за пару недель. Мурлыча, он протопал ко мне по стеганому одеялу, и я потянулась поцеловать его в треугольную голову и погладить уши. Он осел, усталый, и прикрыл глаза. Я знала, что он чувствует.

По правде я с таким же успехом знала, что чувствует Мери-Кей. Я снова открыла глаза и увидела, как сестра разглядывает себя в зеркало. Я могла ощущать непосредственно ее эмоции. Куда точнее, чем просто сестринская интуиция. Мери-Кей была расстроена и как будто потеряна. Я нахмурилась, раздумывая, как я могла бы помочь ей. Тогда она обернулась.

– Думаю, я съезжу к Джейси. Может, мы уговорим ее сестру подбросить нас к торговому центру. Мне все еще нужно купить несколько рождественских подарков.

– Я бы взяла тебя, - сказала я.
– Но не думаю, что смогу выбраться из кровати.

– Ты подхватила что-то?
– спросила она.

Не совсем, но…

– Всего лишь простуда, наверно, - я на пробу хлюпнула носом.

– Ну, могу принести тебе чего-нибудь, пока я не ушла.

При мысле о еде мой желудок сжался.

– У нас есть имбирное пиво?

– Да. Ты будешь?

– Конечно.

Я была в состоянии выпить имбирной пиво. Я не чувствовала себя больной, скорее истощенной и с мутной головой. Другие последствия brach`а были также очевидны. Я ощущала себя, как после первого круга с Кэлом и Циррусом, но раз в десять сильнее. Казалось, мои чувства обострились еще больше, чем раньше: я могла разобрать отдельные нити на джинсах, висящих на стуле, я видела крошечные пятнышки пыли, пойманные свежей краской на моих стенах. Позже утром я услышала причудливый хрустящий звук, идущий снизу, как будто сотни фунтовых термитов жевали фундамент. Оказалось, это Дагда разгрызал свой корм. Я чувствовала, как мои легкие впитывают кислород с каждым вдохом; чувствовала, как движутся по венам клетки крови, взвешенные в плазме; я чувствовала, как каждый квадратный дюйм моей кожи растолковывает и анализирует воздух или ткань или то, чего я касалась.

Я ощущала магию повсюду, она струилась вокруг меня, струилась из меня, в воздухе, во всем живом, в деревьях снаружи, в Дагде, во всем, до чего я дотрагивалась.

Я предполагала, что это гиперпонимание постепенно сойдет на нет. Это было лучшим. Это было чудесным, но если бы я была так чувствительна все время, то сошла бы с ума.

Мимо моего окна проплыл золотой, коричневатый кленовый лист. На мгновение он задержался на подоконнике, и я в задумчивости уставилась на него, поражаясь сложной сети крошечных вен, которые расходились по его поверхности. Я почти подумала, что могу разобрать лицо в пересечениях линий - широкий, решительный рот, прямой нос, два золотых глаза…

Богиня. Кэл.

В следующий миг ветер поймал лист и закружил прочь.

Я лежала там, в кровати, глубоко дыша и пытаясь вернуть себе утраченное спокойствие. Это было не просто. И хотя после вчерашнего я уже не боялась Кэла так, как раньше, каждая мысль о нем приводила к мыслям о Селене и к твердому пониманию: она все еще ищет меня, все еще планирует меня уничтожить.

Постепенно я осознала, что не давало мне покоя на краю сознания. Мои поиски. Поиски информации о моих биологических родителях, моем наследии. Я еще ничего делала для этого, но сейчас с новой ясностью, которую приобрела после brach`а, я поняла, как сильно нуждаюсь в этом. Только когда я буду целой, когда моя сила будет полностью доступной для меня, только тогда она будет по-настоящему моей. И только тогда у меня будет надежда выстоять против Селены.

В конечном счете, я переборола свои ноги и переоделась в чистую одежду, отвергнув ненужный душ. Я расчесала волосы, почистила зубы и ощутила, что сделала достаточно для одного дня. Я шлепнулась назад в кровать и почувствовала Хантера, идущего по фасадной дорожке. Я охнула, желая увидеть его, но понимая, что никогда не смогу спуститься, чтобы открыть дверь.

«Хантер, просто входи» - прошептала я, посылая ему сообщение ведьмы.

Пару секунд спустя я услышала, как открылась передняя дверь, и Хантер позвал: