Уилма уставилась на него, растеряв все слова.

– Ты хочешь… жениться на ней? – наконец выговорила она.

– Если Клодия согласится.

– Еще бы она не согласилась!

– Господи, Уил, только бы ты оказалась права! – воскликнул он.

– «Уил»… – Его сестра смягчилась. – Как давно ты не называл меня так…

Джозеф порывисто обнял ее за плечи.

– Пожелай мне удачи, – попросил он.

– Неужели она и вправду так много значит для тебя? Не понимаю, чем она тебя привлекла.

– А тебе и незачем понимать. Просто пожелай удачи.

– Вряд ли она тебе понадобится, – покачала головой Уилма, но обняла брата в ответ. – Раз так, поезжай к ней. Если с ней ты будешь счастлив, так и быть – я научусь ее терпеть.

– Спасибо, Уил! – Джозеф усмехнулся и разжал объятия.

На лестнице Джозефа догнал и хлопнул по плечу Невилл.

– Ну что, Джо, выжил? Не хочешь излить душу? Может, тебе нужен компаньон, чтобы нестись верхом куда глаза глядят? Или заложить за воротник, невзирая на приличия и время суток? Если так, я тот, кто тебе нужен.

– Я еду в Линдси-Холл, – с усмешкой сообщил Джозеф. – Надеюсь, больше никто из родных не попытается остановить меня.

– Не думаю. – Невилл опустил руку. – Я оставил Лили, Лорен и Гвен в нашей комнате, все они обливались слезами, потому что услышали, как дядя Уэбстер бушевал в библиотеке, и теперь опасаются самого худшего. Но все они убеждены, что милый Джозеф наконец-то будет счастлив, что бы там ни думал дядя Уэбстер. Очевидно, они имеют в виду твою женитьбу на мисс Мартин.

Он снова усмехнулся, хлопнул Джозефа по плечу еще раз и сбежал по лестнице.

В Линдси-Холл Джозеф прибыл, подгоняемый надеждой, хотя и понимал, что окончательное решение еще не принято. Последним и самым трудным препятствием оказалась сама Клодия. Вчера ночью она любила его страстно и самозабвенно, особенно во второй раз, когда оказалась сверху и взяла инициативу в свои руки так, что при воспоминаниях об этом Джозефа до сих пор бросало в дрожь. Ее любовь – не просто стремление к близости, в этом Джозеф не сомневался. Но если она предавалась с ним плотской любви и даже питала к нему самые возвышенные чувства, это еще не значит, что она согласится выйти за него.

Для нее замужество – серьезный шаг, более серьезный, чем для любой другой женщины. Большинство женщин, выйдя замуж, становятся свободными и самостоятельными, начинают вести деятельную и интересную жизнь, искать себя. А Клодия всего этого уже добилась.

Прибыв в поместье, Джозеф послал за Лиззи, и она вышла одна, с собакой на поводке. Шагнув в открытую лакеем дверь, девочка широко улыбнулась.

– Папа? – на всякий случай спросила она.

Джозеф шагнул к ней, обнял и закружил.

– Ну, как дела у моей любимицы? – спросил он.

– Хорошо. Папа, а это правда? Эдна и Флора слышали от одной горничной, которая слышала от другой горничной, которая слышала от одной дамы – кажется, герцогини, я точно не знаю, но все это чистая правда… Значит, мисс Хант уехала?

А-а, вот она о чем.

– Правда.

– И больше не вернется?

– Никогда, – подтвердил он.

– Ох, папа, как я рада! – Лиззи прижала руки к груди и запрокинула голову, словно могла увидеть его лицо.

– И я тоже.

– А правда, что ты женишься вместо нее на мисс Мартин?

Господи!

– Это тоже сказали Флора, Эдна и горничные?

– Да, – кивнула Лиззи.

– А что говорит сама мисс Мартин?

– Ничего… – Девочка вздохнула. – Когда я спросила, она рассердилась и запретила мне слушать сплетни слуг. Потом другие девочки спросили то же самое, и она ужасно рассердилась и пообещала им уроки математики каждое утро, до самого конца каникул, если они не прекратят сейчас же. А мисс Томпсон увела их в парк – всех, кроме Джулии Джонс, которая играет на спинете.

– И кроме тебя.

– Да, я же знала, что ты приедешь, папа, – объяснила Лиззи. – И решила дождаться тебя. Я думала, мисс Мартин спустится вместе со мной, но она отказалась. Сказала, что занята.

– Но не сказала, что у нее есть дела поважнее? – уточнил Джозеф.

– Нет.

По всей вероятности, сегодня Клодия Мартин с самого утра не в настроении. За ночь – точнее, за несколько часов – воспоминания о минувшем вечере не успели выветриться.

– Я подумываю продать лондонский дом, – сообщил Джозеф дочери. – И переселиться с тобой в Уиллоугрин. Это большое поместье с домом и парком. Там с избытком хватит места для тебя, там свежий воздух, цветы, птицы, музыкальные инструменты и…