Шрифт:
– Думаю, девочки с удовольствием познакомятся с вами, – сказала мисс Мартин.
– Я как раз просил у мисс Мартин разрешения встретиться с ними, – сообщил Джозеф. – С двумя ее ученицами я познакомился несколько недель назад, когда сопровождал их и мисс Мартин в Лондон. Теперь они здесь, в Линдси-Холле: одна служит гувернанткой у Холлмиров, другая – у Эйдана Бедвина.
– О, в таком случае приедем вместе, Джозеф, – предложила Элизабет. – Мисс Мартин, завтрашний день вас устроит, если не подведет погода?
Так все было решено – быстро и без затруднений.
Завтра он увидит Лиззи.
И мисс Мартин.
Он заметил, что Лили и Невилл ушли в дом.
Порция и Маклит остались на свежем воздухе.
Джозеф решил дождаться, когда они наговорятся, и остаток вечера провести с Порцией – возможно, наедине, если получится. Он поклялся дорожить ею, даже если влюбиться не удастся. Это его долг.
Мисс Мартин поднялась, пожелала ему доброй ночи и удалилась к Батлерам и Уитлифам. Вскоре она вступила в общую беседу, и ее лицо засветилось воодушевлением.
Глава 15
Несколько старших девочек ушли гулять, одна из младших тихо и старательно играла на спинете в классной комнате Линдси-Холла. Еще одна читала, устроившись на подоконнике, третья вышивала крупную ромашку в уголке ситцевого платочка. Молли читала вслух «Робинзона Крузо», а Бекки, старшая дочь леди Эйдан, слушала как завороженная. Клодия учила Лиззи вязать, для чего набрала двадцать петель и провязала для начала несколько рядов. Колли улегся у их ног, положил голову на лапы, но не спал.
На скрип открывшейся двери Клодия подняла голову. Вошла Элинор, задержавшаяся на завтраке у герцогини.
– Мисс Мартин, – заговорила она, – из Элвесли снова прибыл герцог Маклит, он желает вас видеть. Я пока побуду с девочками. А-а, Лиззи учится вязать? Попробую помочь. Извини, что перебила, Молли. Продолжай, пожалуйста.
Она незаметно подмигнула Клодии. После предыдущего визита Чарли у подруг состоялся долгий разговор: Элинор была убеждена, что титулованный гость питает к Клодии отнюдь не братский интерес.
Клодия нашла Чарли в маленькой гостиной внизу, увлеченным разговором с герцогом Бьюкаслом и лордом Эйданом. Вскоре после ее прихода оба откланялись.
Она села, Чарли остался на ногах, прошел через всю комнату к окну и устремил взгляд вдаль. Руки он сложил за спиной и сцепил пальцы.
– С тех пор как ты заставила меня вспомнить все, двери тайников памяти словно распахнулись разом, Клодия, – заговорил он. – Я вспомнил не только события, забыть которые было сравнительно легко, но и чувства, расстаться с которыми почти невозможно. Их можно лишь оттеснить в дальний угол памяти. На прошлой неделе я только и делал, что вспоминал, как несчастен был после расставания с тобой, как не решался приехать, посмотреть тебе в глаза и объяснить, что вынужден жениться на другой. Ты же понимаешь, у меня не было выбора. Мне пришлось жениться…
– На особе, равной тебе по положению, – перебила его Клодия. – На той, низкого происхождения и дурных манер которой ты не будешь стыдиться.
Он обернулся.
– Нет, не так, – возразил он. – По отношению к тебе подобные мысли мне и в голову не приходили.
– Да неужели? Значит, кто-то подделал твой почерк и написал за тебя последнее письмо ко мне?
– Ничего подобного я не писал, – настаивал Чарли.
– В письме ты сожалел о том, что так обошелся со мной, но добавлял, что тебе вообще не следовало жить со мной и папой, зная, что когда-нибудь ты можешь унаследовать герцогский титул. Тебе требовались дом и воспитание, более подходящие твоему положению в обществе. В сущности, теперь тебе неловко перед людьми своего круга за все годы, которые ты прожил у нас. Я должна понять, почему ты считаешь необходимым раз и навсегда порвать со мной. Теперь ты герцог. Тебе не пристало поддерживать слишком близкие отношения с людьми, которые настолько ниже тебя по положению. Ты женишься на леди Моне Честертон, полностью соответствующей твоим представлениям о герцогине и твоей жене.
– Клодия! – В ужасе он побледнел. – Этого я не писал!
– Если не ты, то кто? Потерять любимого человека – худшее, что может случиться в жизни, Чарли. Особенно если теряешь его потому, что тебя отвергли, сочли недостойной и заслуживающей презрения, просто не парой… Мне понадобились годы, чтобы вернуть уверенность и уважение к себе. И собрать воедино осколки разбитого сердца. Неужели ты не заметил, что я вовсе не обрадовалась, встретив тебя в Лондоне несколько недель назад?
– Клодия! – В волнении он пригладил редеющие волосы. – Боже мой! Я, должно быть, просто растерялся…
Она не поверила ему ни на секунду. Вероятнее другое: герцогский титул вскружил ему голову. Чарли стал надменным и чванливым, а она и не подозревала, что он на такое способен.
Он опустился на стул возле окна, не сводя с нее глаз.
– Прости меня, – выговорил он. – Господи, Клодия, прости! Я и забыл, каким был болваном. Но ведь ты выстояла. Ты прекрасно перенесла удар.
– Вот как?
– Ты доказала, что я не ошибся, у тебя и вправду есть сила и характер, – продолжал Чарли. – Я поплатился за свои грехи уже дважды: первый раз – когда меня, пятилетнего, вырвали из привычной среды, и второй – когда в восемнадцать лет мне пришлось жить в совершенно чуждом мне обществе. Но я не понимаю, почему бы нам сейчас не вернуться к тому, на чем мы остановились в наши восемнадцать и семнадцать лет. Что нам может помешать?