– Нет, хватит вина! Бен, разве ты их не видишь?

– Пожалуйста, выпей вина. Вы тоже, Кейт.

Кейт встала и направилась к шкафу с винтовками.

– Они идут к дому.

– Бен, ты так и будешь сидеть и ждать, пока нас растерзают?

– Рик, Кейт, сядьте, прошу вас. – Бен говорил нарочито спокойно. И двигался медленно, будто надеялся, что мы подхватим эту расслабленную манеру. – Рик, если ты будешь делать то, что я говорю, тебе не причинят вреда.

– Но ты же видишь...

– Сядь, Рик. Сядь. Успокойся.

– Да как тут успокоиться? – изумилась Кейт.

– Когда там эти гады? Эти убийцы? – добавил я. – Ты это знаешь, Бен? Это проклятые убийцы!

Бен кивнул.

– Я это знаю. Но если успокоиться и не обращать на них внимания, они тебе ничего не сделают.

Я заставил себя сесть – мышцы были так напряжены, что меня трясло.

– Ладно, Бен, у тебя две минуты. Потом ты отдаешь мне ключ, мы берем винтовки и прорываемся отсюда с боем.

Бен кивнул – все так же медленно. Он не спешил ни в одном движении; он пытался передать нам свое спокойствие языком жестов и мерными интонациями.

– Хорошо, дай мне только минуту. – Он снова сдвинул повыше шелковый шарф. – Не так давно специалист по химии атмосферы профессор Джеймс Лавлок предложил рассматривать всю нашу планету как живой саморегулирующийся организм. Он назвал эту живую планету Геей. Наша Земля – не инертный кусок камня, летящий в пространстве и содержащий жизнь только на поверхности. В некотором смысле...

– Осталось сорок секунд, – предупредил я.

– В некотором смысле наша планета дышит, у нее есть своя система газообмена. Живые существа выдыхают двуокись углерода, которая, если бы оставалась в атмосфере в свободном состоянии, вскоре уничтожила бы жизнь на Земле. Живая планета Гея реабсорбирует эту углекислоту растениями на суше и в море – они миллионы лет превращают поглощенное в уголь, нефть и известняк, надежно запертые под землей. Гея поддерживает это равновесие уже миллионы лет и держит уровень кислорода около двадцати одного процента в атмосфере, а уровень двуокиси углерода не поднимается выше безопасных 0,03 процента.

– Десять секунд, Бен.

– Планета под поверхностью тоже живая. Ядро Земли – это твердое железо, сдавленное до невероятных пределов. Оно невообразимо горячо. Его окружает внутренняя оболочка. Она тоже из железа, только жидкого. Далее идет горячая каменная мантия, и наконец – тонкая кора, на которой мы стоим. Континенты плавают по планете, сталкиваются, образуют горные цепи. Движение плит под нами создает электрические токи. Они излучают...

– Бен, время истекло. Давай мне ключ. Мы уходим.

– Рик, ты же еще не слышал объяснения. Неужели ты не хочешь знать правду?

– Ты ничего пока не объяснил, Бен. Мы уходим, пока нас не разорвали на куски.

– Ты так торопишься навстречу смерти?

Это заставило меня остановиться.

Кейт поглядела на Бена:

– Что вы имеете в виду – навстречу смерти?

Он тяжело вздохнул, и шарф на его лице надулся как детский шарик.

– Да, навстречу смерти. Потому что если вы не выслушаете, что я вам скажу, вы не проживете снаружи и двух дней.

– Пока что не погибли.

Я был не столько разозлен, сколько разочарован. Я всегда доверял Бену Кавеллеро. С тех пор как я вырос, я жадно внимал его советам. Наверное, он в мои подростковые годы ближе всего был к роли отца. Но этот бред насчет Геи, самоорганизующейся Земли, не имел смысла. И уж точно не имел отношения к тому, что происходит.

А Бен говорил спокойно и убедительно:

– Кейт, выгляньте в окно. Если увидите серых, то вот вам ключ, берите винтовки и идите. Что вы видите, Кейт?

Она выглянула в окно, всмотрелась. У нее был озадаченный вид.

– Они здесь были всего минуту назад!

– А сейчас вы их не видите?

– Нет, но там слишком темно, чтобы сказать наверняка.

Я подошел к окну и выглянул в бескрайнюю морось черного пепла, сыплющегося с неба.

– Они там, – сказал я твердо. – Я их видел.

– И сколько их там, Рик? – спросил Бен.

Я покачал головой.

– Не могу сказать. Сотни. Их много сотен.

– Сядьте-ка оба. Послушайте, пожалуйста. Причина, по которой вы их не видите, проста: их там никогда не было.

Кейт поглядела на него с подозрением.

– Так где же они?

Бен посмотрел на нас и коснулся своего виска.

– Вот здесь.

– Вы хотите сказать, что они – галлюцинация? – Кейт потрясла головой.

– Именно.

– Не может быть! – Кейт хлопнула ладонью по столу. – Мы все их видели. Бен, они же чуть не убили меня сегодня!

Я нетерпеливо вмешался:

– Погляди на наши лица. Как ты думаешь, откуда эти синяки, Бен?

– Если вы успокоитесь, то...

– То что?

– Я вам расскажу, что именно...