Шрифт:
– Бен, нам с Кейт пришлось когтями и зубами драться с этими гадами. Теперь ты тут сидишь и разливаешь вино, как ни в чем не бывало?!
Меня подхватил вихрь страха, ярости, злости, которому невозможно было сопротивляться. Я схватил чашку и запустил ею в стену, разбрызнув красный душ вина.
– Прости, Бен, мне очень жаль! – заорал я. – Мне очень жаль, что мы вообще сюда приперлись! Ты нашел свой способ выжить, ушел в какой-то... блин, дурацкий бред, что вся планета живая, а серые – просто лапоньки!
– Рик... – Кейт явно испугалась моей вспышки.
– Нет, Кейт! Мы уходим из этого дурдома. Бен! – гаркнул я. – Ключ!
– Рик, в окне! – крикнула Кейт.
Я развернулся. Из темноты вынырнула массивная серая голова, прижалась к стеклу, полыхая взглядом кровавых глаз. Я шатнулся назад.
Они лезли внутрь.
– Бен, ключ! Ключ, кретин ты этакий!
Меня подхватила и понесла дикая злость. Я был готов схватить со стола нож и полоснуть Бена по лицу. Он зачем-то заставил нас сидеть и разговаривать, давая этим чудовищам шанс подобраться.
Вот в чем дело!
Бен переметнулся к ним. Он был с ними заодно.
Я даже не заметил, как у меня за спиной открылась дверь. Вдруг серый оказался в комнате, он направлялся к Кейт. От напряжения мускулов на серой коже веревками выступили артерии, глаза его горели адским огнем.
Я схватил со стола нож и бросился на него.
Больше ничего не помню.
От удара по затылку я полетел вперед. И вниз.
Вдруг не стало видно ничего, кроме коричневого ковра. Встать я не мог. На меня стала наплывать тьма. В глазах поплыло, звуки ушли далеко-далеко.
Помню чувство глубокого отчаяния. Я отдал Кейт. Я не могу больше драться. Они с ней сделают, что захотят. И я пальцем не могу шевельнуть, чтобы этого не было.
112
Пытка. Боль. Отчаяние.
Кейт кричит, не смолкая. Я не могу шевельнуться.
– Рик...
Снеимоверным усилием я заставил себя повернуть голову. Руки и ноги будто были прибиты гвоздями к полу.
Серые ее схватили. Один стоял за спиной, растянув ей руки в стороны в позе распятия. Кейт вырывалась. Ее голова моталась с боку на бок, волосы хлестали по серой морде монстра.
На этой морде не было выражения. Только кровавые глаза горели чудовищной страстью, при виде которой у меня ком подступил к горлу.
– Рик!
Она вырывалась, на лице ее был написан неодолимый ужас. Она знала, что ее сейчас будут пытать, пытать чудовищно, жестоко.
Она пыталась вырваться из этой хватки. Она отчаянно била ногами, пытаясь упасть вперед.
Но монстр даже не шевельнулся. Он держал ее легко, как бабочку за крылья.
Подошел еще один серый и спокойно, не спеша, взял Кейт за щиколотку. Она кричала: “Нет, нет, нет!”
Наверное, она поняла, что они хотят с ней сделать. Она закричала так, что чуть барабанные перепонки не лопались. Ужас и полное, полное отчаяние придали ее крику столько сил, что он зазвенел у меня в костях черепа.
Серый, взявший ее за ногу, без усилия поднял руку на уровень своей головы. Одновременно с этим первый отпустил ее запястья. Она мотнулась головой вниз и так и повисла в чудовищном сером кулаке.
Она билась, выгибалась дугой, стараясь добраться до держащих ее ногу толстых серых пальцев.
Первый ухватил ее за свободную лодыжку. Эти двое держали ее между собой, как куриную дужку, голова Кейт болталась внизу, длинные волосы мели по ковру.
Я понял, что они хотят сделать. Понял, Боже мой, понял! Я видел, как они напрягаются, чтобы потянуть...
Кейт кричала.
Я орал:
– Не смейте! Не смейте, мать вашу так! Я вас убью!
– Рик!
Каждый из них потянул в свою сторону. Легко, как куриную косточку. Вопль. Треск лобковой кости...
– Рик, Рик! Я открыл глаза. Замычал.
– Рик?
Перед глазами показалось лицо Бена в той же шелковой маске.
– Милости просим обратно в мир живых!
– Черт... – Я застонал. – Что случилось?
– Ты на несколько секунд потерял сознание. Не беспокойся, ты не ранен. Для этого у тебя слишком непроницаемый череп.
– Кейт! – Я резко поднял голову. – Кейт?
Она улыбалась мне, и я понял, что она сжимает мою руку.
– Не волнуйся, я здесь.
– Но ты же была у серых, они тебя рвали пополам... а, черт! Значит, мне это все привиделось?