Натурные летние съемки «Веселых ребят» проходили в Гаграх. Именно там роман Орловой и Александрова обрел свои окончательные очертания, и за его развитием, затаив дыхание, наблюдал весь съемочный коллектив.

Кстати, на тех съемках у Александрова неожиданно появился соперник – оператор Владимир Нильсен. Он тоже увлекся Орловой. Однако из ухаживаний оператора ничего не вышло – Орлова безоговорочно отдала предпочтение Александрову. И тот ответил ей взаимностью. Несмотря на то что рядом с ним находились жена и маленький сын, он не скрывал своих симпатий к Орловой и делал все, чтобы она чувствовала себя на площадке не дебютанткой, а настоящей хозяйкой. В частности, первоначально эпизодов с участием Утесова в фильме было задумано больше, чем с Орловой, однако режиссер изменил сценарий в пользу своей новой привязанности. Короче, все шло к тому, чтобы советский кинематограф осчастливился новой семейной парой. Так оно в конце концов и произошло: сразу после того, как картина была снята, Орлова и Александров поженились.

После триумфа «Веселых ребят» (фильм вышел в прокат в декабре 1934 года) Любовь Орлова кометой ворвалась в тогдашнюю советскую кинотусовку. К 15-летию советского кинематографа, которое отмечалось в январе 1935 года, ей уже было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР. Это было тем более удивительно, что рядом с нею в списке награжденных стояли такие признанные мэтры кино, как Я. Протазанов, С. Юткевич, Л. Кулешов. Однако Орлова чрезвычайно понравилась Сталину, и он лично распорядился наградить актрису-дебютантку столь высоким званием.

После этого вождь однажды пригласил Орлову на торжественный прием в Кремль. Там они и познакомились. Сталин изъявил желание побеседовать с актрисой, ее подвели к нему, и он спросил, есть ли у нее какая-нибудь просьба к нему. Будучи в хорошем настроении, он сразу пообещал: «Выполню любую». В такие моменты молодые фавориты обычно просили у вождя квартиры, звания или еще что-то в этом роде. Орлова же неожиданно произнесла: «Иосиф Виссарионович, шесть лет назад арестовали моего первого мужа – Андрея Берзина. Я ничего не знаю о его судьбе. Не могли бы вы помочь мне связаться с ним?» Сталин удивился, но помочь обещал.

Вскоре Орлову вызвали на Лубянку, и один из чекистских начальников сообщил ей, что ее бывший муж жив и, если у нее есть такое желание, она хоть сегодня может с ним воссоединиться. То есть подобным намеком ей предлагали разделить с ним его судьбу. Она ничего не ответила, встала и молча покинула кабинет. Ей было довольно и того, что она узнала: ее бывший муж жив. (В конце 40-х годов А. Берзина все-таки выпустят на свободу, но в Москву приехать не разрешат. Он уедет к матери в Литву, где вскоре умрет от рака.)

О том, что она нравится Сталину, Орлова была прекрасно осведомлена и иной раз этим даже пользовалась. Однажды, например, произошел следующий случай. На одном из торжественных приемов в Кремле актриса потеряла дорогую брошь, о пропаже которой хватилась только дома. И что она сделала? Она позвонила Сталину и поделилась с ним своим несчастьем. Генсек отнесся к случившемуся с пониманием и распорядился немедленно найти брошь. Его люди вернулись в Георгиевский зал Кремля, включили там свет и стали рыскать по залу в поисках драгоценности. В итоге брошь была найдена и возвращена хозяйке.

Однако симпатия симпатией, но «зарываться» Сталин Орловой все же не позволял. Например, летом 1938 года она (не без участия вождя всех народов) оказалась «распятой» на страницах газеты «Советское искусство». Поводом для статьи послужило то, что Орлова позволила себе немного «полевачить», то есть дать на Украине серию «левых» концертов, за которые ей заплатили довольно приличную сумму – 24 тысячи рублей. Эта история дошла до ЦК, где и было принято решение указать «звезде» на ее место. В газете «Советское искусство» статья появилась под названием «Недостойное поведение», после чего, понятно, Орлова ушла в тень. Александрову, несмотря на все его связи, стоило большого труда защитить супругу от дальнейших нападок. В конце концов эта история забылась и «звездная» чета даже благополучно достроила свою двухэтажную дачу. Строили ее, кстати, по проекту шведского архитектора. Внизу был смотровой зал, где крутили кино, стоял прекрасный рояль, в углу комнаты красовался камин. Второй этаж был разделен как бы на две половины – женскую и мужскую. Женская представляла собой комнату-будуар с камином, ванной и туалетом. Мужская была оснащена только умывальником и камином. На втором этаже была предусмотрена танцевальная терраса, но по назначению она никогда не использовалась. (Весь дом, заметьте, был спроектирован только для двух обитателей.) Внизу располагались кухня и комната для прислуги.

Вспоминает бывшая супруга Дугласа Александрова Н. Гришина: «Орлова не любила людей: ни гостей, ни друзей. И хотя в доме места хватало, переночевать гостям было негде. Иногда доходило до маразма. Приезжали люди по делам – сценарий обсудить, музыку к кинофильму; сидели, разговаривали. Вдруг где-то через час Орлова, посмотрев на часы, говорила: «Через пять минут Григорию Васильевичу пора обедать». Все вставали и молча уходили. Она им даже чаю никогда не предлагала. Ее боялись все…»

К концу 30-х Орлова стала одной из самых популярных актрис советского кинематографа. Видимо, от столь феноменального успеха у актрисы закружилась голова. Именно тогда ее брак с Александровым впервые едва не дал трещину. Став завсегдатаем богемных пиршеств, славившихся разнообразием снеди и выпивки, Орлова вскоре утратила чувство меры. Она настолько пристрастилась к алкоголю, что к возвращению Александрова с работы бывала, как правило, уже пьяна, в одиночку осушив несколько рюмок вина. Каким образом Александрову удалось спасти жену от пагубного пристрастия, остается загадкой. Скорее всего, он просто пригрозил ей загубленной карьерой, которая для Орловой всегда была превыше всего. Так или иначе, но с возлияниями она со временем покончила.

В отличие от других тогдашних звезд советского кино (М. Ладыниной или Т. Макаровой), Орлова даже в ролях простых советских тружениц несла в себе «голливудское» начало – была кукольно красива (ее рост 1 м 58 см, талия – 43 см) и музыкальна. Правда, часть зрителей именно за эту чужеродность ее и не любила, однако число горячих поклонников актрисы было значительно больше. Среди женского населения тогдашнего СССР даже обозначилась душевная болезнь, которую медики нарекли синдромом Орловой. Она выражалась в маниакальном желании во всем походить на знаменитую актрису (для этого фанатки специально высветляли себе волосы) и причислении себя к ее близким родственникам: сестрам, дочерям и т. д. Известны случаи, когда эти больные женщины, узнав адрес актрисы, приезжали к ней домой на Большую Бронную или на дачу во Внуково. Среди них были две особо назойливые дамы, которые долго не давали Орловой спокойно жить. Одна из них постоянно звонила актрисе по телефону и, копируя ее голос, произносила целые монологи из ее ролей и даже пела.