Пока они этого не сделали, следовало что-то предпринять. Каспер закрыл здоровый глаз, сосредоточился и мысленно приказал гидроботам уйти на дно. Всплесков стало явно меньше, но совсем они не исчезли. Управлять такой массой машин трудно даже жженому мнемотехнику.

Егеря стравили несколько сантиметров веревки, и голову посредника сначала освежила холодная вода, а затем обожгли несколько хлестких ударов. Боль внезапно вернулась и вскоре стала невыносимой. Ощущение было такое, что лицо и затылок полосуют острые бритвы. Каспер не выдержал и заорал благим матом.

Егеря выждали пару минут и вновь подняли посредника над водой.

К боли присоединилось жжение. Вода в колодце была пресной, но грязноватой, а потому зудели раны просто нестерпимо. Каспер попытался открыть правый глаз, это ему удалось, но посредник все равно ничего не увидел, лицо было залито кровью.

— Достаньте его! — донесся сверху гулкий голос Хистера.

Егеря вытащили истекающего кровью посредника из колодца и снова усадили на стул. Теперь конвоирам пришлось придерживать пленника, чтобы он не свалился на пол.

— Ты еще слышишь меня, Каспер? — грозно пророкотал Хистер. — Даю тебе последний шанс. Если не ответишь на мои вопросы, мне придется пойти на прямое подключение!

— Иди в задницу, — прохрипел посредник. — Да поглубже.

— Ганс, приготовьте все для Impfung [4] ! — приказал Хистер. — Жаль, что приходится делать это, посредник, но ты не оставляешь мне выбора. Если я не узнаю, кто и зачем сделал моих людей пешками в своей игре, я утрачу ясное представление о раскладе сил и не сумею верно спланировать дальнейший ход борьбы. Ты ведь понимаешь, что любая, самая мелкая ошибка, допущенная сейчас, может оказаться роковой в будущем! Я не имею права на ошибки!

— Как и все. Можешь не оправдываться, — Каспер уронил голову на грудь.

— Я не оправдываюсь! — снова взвился Хистер. — И я не стану тебя жалеть! Ганс проведет прямое подключение по кратчайшему пути! Ты не сможешь выжить! Но у тебя все еще есть время, Каспер! Ганс, сколько тебе нужно для подготовки?

— Три минуты, мой господин!

— Слышал, Каспер?! У тебя есть еще три минуты. Всего три минуты, до того, как толстая игла с хрустом войдет тебе в глазницу, а затем пронзит мозг! Подумай, так ли дорого стоит твоя профессиональная гордость? Неужели дороже жизни?! Неужели…

Пламенная речь Хистера внезапно прервалась. Каспер с трудом поднял голову и взглянул на голопроекцию. Объемное изображение исчезло. Напротив посредника была только серая стена. Что бы это значило, Каспер даже не догадывался. Возмущение тамбура окончательно заглушило эфир? Или сломался голопроектор? Или его кто-то вырубил?

За спиной Каспера послышалась какая-то возня, тяжелые шаги, до слуха донеслись несколько хлестких звуков, словно кто-то отвешивал конвоирам подзатыльники, затем все стихло.

— Совсем совесть потеряли, — неожиданно пробасил кто-то над ухом у Каспера, — посредника пытать взялись… черти полосатые.

Посредник почувствовал, как запястья освобождаются от наручников и как неведомая сила сгребает его в охапку, поднимает на высоту среднего человеческого роста и, легонько подбросив, переводит в положение ребенка, лежащего на руках у взрослого.

Каспер пошарил взглядом вокруг. Сначала вид из горизонтального положения никак не укладывался в привычные рамки восприятия, но вскоре Каспер к нему привык.

Первое, что бросилось в глаза (вернее, в свободный от отека глаз), так это позы и поведение егерей. Надменные и тренированные наци стояли, не прикасаясь к оружию, и, опустив головы, глядели в пол. Ни дать ни взять, хулиганы-восьмиклассники в кабинете у директора школы.

Будто бы для полноты картины, один егерь потирал затылок, другой красное ухо, а еще у двоих алели отметины на щеках. Похоже, что человек, пришедший на выручку Касперу, действительно надавал грозным егерям оплеух, как нашкодившим сыновьям! Это было просто невероятно!

Впрочем…

Каспер перевел взгляд на спасителя.

Если принять во внимание личность хмурого бородатого субъекта, ничего невероятного в поведении егерей, пожалуй, не было. Нет, они не принадлежали к числу отпрысков этого бородатого дядьки и не испугались какого-то оружия, спрятанного у него за пазухой. Ничего подобного. Просто бородач умел усмирять и людей, и биомехов одной только силой внушения. В первом случае это называлось массовым гипнозом, во втором — мнемотехникой высшего уровня.