— О, правда? — Мисс Барнет широко раскрыла глаза и изобразила на лице необычайную заинтересованность. — Вы продаете картины и антиквариат?..

— Пожалуй, что так…

Джейн придвинула к дивану маленький столик и поставила стакан.

— Роберт очень влиятельный человек, Дина, — сказала она. — И все время в разъездах — то он в Париже, то в Риме, и дела у него идут очень успешно, не правда ли, Роберт? — Джейн вернулась к подносу с напитками. — Дина, вы должны попросить его помочь вам приобрести картину для новой квартиры. Хорошо бы повесить над камином что-нибудь из современной живописи; к тому же, как знать, может быть, это окажется и неплохим вложением капитала. Будет что продать, когда для вас не найдется хорошей роли.

— Ах, что вы такое говорите! Я ведь еще только в самом начале карьеры! К тому же, картины — это ведь очень дорого?

— Но не так дорого, как американская ванная.

Дина обворожительно улыбнулась.

— Но мне всегда казалось, что ванная комната — это очень важно.

Джейн налила еще два стакана пива, протянула один Роберту, затем села в кресло напротив дивана.

— Что ж, ваша квартира, милочка, вам и решать.

В голосе у нее появился легкий холодок. Роберт поспешно заговорил:

— Вы так и не рассказали мне, о чем эта новая пьеса… «Стеклянная дверь». Когда состоится премьера?

— В среду. На этой неделе. В театре на Риджент-стрит.

— Джейн, мы обязательно должны успеть купить билеты.

— Да, конечно, — сказала Джейн.

— Как подумаю о премьере, мне становится плохо, — сказала Дина. — Понимаете, это мой первый выход на большую сцену, и не будь Мейо гениальным режиссером, меня бы выставили вон в первую же неделю.

— Но вы так и не рассказали, о чем же пьеса?

— О, это… ну, право, не знаю… Это о молодом человеке из простой рабочей семьи. Он пишет книгу, и книга становится бестселлером, а он становится вроде бы знаменитостью — он уже и на телевидении и все такое прочее. А затем он связывается с киношниками и все богатеет и богатеет и становится все отвратительнее и отвратительнее, пьет, меняет одну за другой любовниц — в общем, живет в полное удовольствие. А в конце, конечно, все это рушится, как карточный домик, и кончает он там, где начинал — в материнском доме, на кухне, сидя перед своей старой машинкой с чистым листом бумаги. Я понимаю, может быть, довольно избитый сюжет, но жизненный и трогательный, и язык очень современный.

— Вам кажется, она пойдет?

— Просто не представляю, что она может провалиться. Но, конечно, у меня к ней особое отношение.

— А кого играете вы?

— А-а, я всего лишь одна из многочисленных девиц. Правда, отличаюсь от них, потому что беременна.

— Очаровательно, — пробормотала себе под нос Джейн.

— Но ничего отталкивающего, грязного там нет. Ни чуточки, — заверила ее Дина. — Когда я первый раз прочла пьесу, то не знала, смеяться мне или плакать. Просто жизнь как она есть, так я считаю.

— Ясно… — Джейн допила пиво, поставила на столик пустой стакан и бросила взгляд на часы. — Роберт, я иду переодеваться. Нам нельзя опаздывать, — многозначительно сказала она. — Все нас будут ждать. — Она поднялась. — Извините меня, Дина.

— Конечно, извиняю, и спасибо вам за то, что так мило отнеслись к моей идее о ванной комнате. Я позвоню вам и скажу, на чем я остановилась.

— Да, пожалуйста, позвоните.

Джейн ушла наверх, а Дина еще раз доверительно улыбнулась Роберту.

— Надеюсь, я вас не задерживаю, — сказала она. — Я ухожу, вот только допью стакан. Понимаете, я сейчас живу в таком напряжении, что скоро впаду в депрессию. Да еще стоит такая жара. Хоть бы загремел гром. Если пройдет гроза, станет прохладнее.

— Сегодня вечером обязательно будет гроза, я уверен. Скажите, а как вы получили эту роль?

— Эймос Мониган — я уже говорила, он написал эту пьесу, — так вот, он видел меня на ТВ в детективной серии и позвонил Мейо Томасу и сказал, что, по его мнению, я очень подхожу для этой роли. Меня пригласили на прослушивание. Вот и все.

— А кто в главной роли — молодого человека, писателя?

— Тут у них был спор. Продюсеры хотели какую-нибудь знаменитость, но Мейо нашел молодого актера — увидел его в каком-то провинциальном театре — и все же убедил главного продюсера, того, который давал деньги, попробовать этого молодого.

— Так, значит, ведущий актер у вас — никому не известный молодой человек?

— Да, почти что неизвестный, — сказала Дина. — Но, поверьте, актер он замечательный.

Дина допила пиво. Наверху ходила по спальне Джейн, открывала и закрывала ящики. Роберт поднялся, чтобы поставить на поднос пустой стакан.

— Может быть, выпьете еще полстакана?

— Нет-нет. Не могу вас дольше задерживать… — Она встала, одернула платье и, встряхнув головой, отбросила волосы назад. — Я ухожу, Джейн! — крикнула она в пролет лестницы.