— Как насчет ужина? — спросила она. — Ты поедешь к Джейн или останешься?

— Поеду к Джейн.

— Вот и хорошо. А я обойдусь сыром. В такую жару ужасно не хочется готовить.

Она ушла, а Роберт закурил сигарету и сидел, слушая воркование голубей и глядя, как удлиняются тени на траве. Наступала благословенная прохлада и покой. Сигарета потухла, он пошел в дом, поднялся в свои апартаменты, принял душ, побрился, надел джинсы и легкую рубашку и начал готовить первый стакан виски с содовой, когда зазвонил телефон. Это была Джейн.

— Роберт?

— Да.

— Это я, дорогой. Хочу тебя предупредить, чтобы ты раньше восьми не приходил.

— Почему же это? Принимаешь любовника?

— Я бы не против. Но у Дины Барнет, да накажет ее Господь, появилась новая идея насчет ванны! Она сказала, чтоб ей пусто было, что хочет после репетиции приехать и все обсудить.

— Ну, не странно ли, девица так гордится, что получила роль в разрекламированной пьесе, и вся в хлопотах о своей ванной?

— Значит, ты прочел вчерашнюю газету. Ужасно не люблю эту рекламную болтовню.

— Почему бы ей, кстати, не упомянуть, что она купила новую квартиру и остановила свой выбор на известном декораторе по интерьерам, двадцатисемилетней Джейн Маршалл (85–65—90), и она помогает ей в ее хлопотах? Где ты предпочтешь сегодня поужинать? Пока что я в джинсах и рубашке.

— Определенно никуда не поедем — слишком жарко. У меня есть холодный цыпленок, и я сделаю салат.

— А я присоединю заиндевелую бутылку вина.

— Превосходно!

— Значит, в восемь.

— Да, в восемь. — Он уже хотел положить трубку, но она повторила: — Не раньше.

Слегка озадаченный, Роберт положил трубку, решил, что ему просто показалось, что Джейн говорила несколько напряженным голосом, и пошел за льдом для своего напитка.

Он намеренно еще и опоздал немного, тем не менее, когда он подъехал к домику Джейн, возле ее парадного стоял маленький голубой «фиат». Роберт дважды посигналил, вышел из машины с бутылкой в руке, и почти в тот же миг дверь отворилась и появилась Джейн в выцветших розовых брючках и открытом топе; волосы упали ей на щеку, и она выглядела несколько растерянной, что было ей несвойственно. Она показывала рукой куда-то вверх.

Роберт не понимал, в чем дело.

— Что такое? — поцеловав ее, спросил он.

Джейн взяла у него вино.

— Она еще здесь. И не собирается уходить. Болтает и болтает, никак не может остановиться. А теперь пришел ты, теперь ее отсюда не выдворить.

— Скажем, что уходим и уже опаздываем.

— Попробуем. — Они перешептывались. Теперь Джейн любезным тоном громко сказала: — Я не была уверена, ты это или нет. Поднимайся.

Роберт последовал за ней по узким крутым ступенькам.

— Дина, это Роберт Морроу… — Джейн коротко представила их друг другу и пошла на кухню поставить вино в холодильник. Роберт слышал, как открылась и захлопнулась дверца большого холодильника.

Дина Барнет сидела, подобрав под себя ноги, на большом диване Джейн, у открытого окна, с таким видом, как если бы ожидала появления фотографа, или интервьюера, или будущего любовника. Очень красивая яркая молодая женщина в самом цвету, и Роберт подумал, что ни один фотограф не сумеет воздать ей должное. Золотисто-каштановые волосы и светло-зеленые глаза, кожа как абрикос и сложена как богиня. Она была в коротеньком зеленом, под цвет глаз, платье-«рубашке»; как видно, фасон выбирался с расчетом как можно эффектнее продемонстрировать гладкие, округлые руки и невероятной длины ноги. На запястьях позвякивали золотые браслеты, в ушах поблескивали сквозь пышные волосы золотые серьги в виде больших колец. Зубы были белые и ровные, ресницы длинные и черные как сажа. Трудно было поверить, что она начинала свой жизненный путь в Барнсли.

— Здравствуйте, — сказал Роберт. Они обменялись рукопожатием. — Только что читал о вас в вечерней газете.

— Фотографии там просто ужасны, не правда ли? — Она еще не совсем избавилась от мягкого йоркширского выговора. — Выгляжу как какая-то несчастная барменша или официантка. Но все-таки дали заметочку; все лучше, чем ничего.

Она улыбнулась ему чарующей улыбкой, и польщенный Роберт откликнулся на ее приветливый тон и присел на другой конец дивана.

— Вообще-то, я сегодня не должна была приезжать к Джейн — она декорирует мою квартиру, но мне на глаза попался американский журнал со сказочной ванной комнатой, и я решила после репетиции привезти его и показать Джейн.

— Как идут репетиции?

— О, необычайно интересно.

— А про что пьеса?

— Ну, это…

Тут из кухни вышла Джейн, и рассказ не успел начаться.

— Дина, хотите что-нибудь выпить? Дело в том, что мы с Робертом должны уходить… Но выпить успеем.

— Ах, спасибо. Если, и правда, есть время, я бы выпила пива.

— А ты, Роберт?

— Пиво — это неплохо. Пожалуй, и мне тоже пива…

— Вот и прекрасно. Наливаю. — Джейн откупорила бутылку и ловко, без пенной шапки, наполнила стакан. — Между прочим, Дина, Роберт занимается искусством, он работает в Галерее Бернстайна, на Кент-стрит.