Шрифт:
— Ты что-то не договариваешь. Откуда ты знаешь, что у них все получится?
— Я? Просто исхожу из своих скромных наблюдений, — хитро ответила Ксения, явно что-то умалчивая.
— Говори, я не отстану. Что ты там такое наблюдала?
Ксения прищурилась, словно раздумывая:
— Хорошо. Тогда пообещай, что помиришься с Малфоем и извинишься перед сестрой. Тогда скажу.
— Ну, вот еще… — снова заупрямился Джеймс, а слизеринка пожала плечами и снова повернулась уходить. — Ну, ладно, обещаю. Рассказывай.
— Скорпиус подарил Лили первый поцелуй, — промурлыкала Ксения, чрезвычайно довольная собой.
— Что?! — подпрыгнул Джеймс. — Откуда ты…
— Ну, я предполагаю, что первый…
— Черт, я не об этом! Когда?
— А какая разница? Разве ты в силах что-то изменить? — Ксения рассмеялась, глядя на его растерянное лицо. — Джеймс, Лили пятнадцать, а не десять, уйми свою заботу. Тем более что ей она, думаю, не нужна. В этом аспекте ее жизни.
— Что? В каком аспекте? — не понял гриффиндорец.
— В том самом, — она потрепала Джеймса по щеке. — Поверь: все будет хорошо.
— Откуда ты можешь это знать?
— Ну, я думаю, что Скорпиус не так уж плохо целуется, — рассмеялась слизеринка и потянула друга за собой. Раздался звук колокола, и в коридор высыпали студенты. Джеймс покорно вздохнул и пошел с девушкой.
Да здравствует дружба Гриффиндора и Слизерина! И не только дружба, по-видимому…
Глава 2. Лили Поттер
— Скорпиус…
Никакого ответа, даже не пошевелился.
— Скорпиус…
Глаза закрыты, волосы серебряным ореолом вокруг бледного, чуть заостренного лица. Голова, которая так славно покоится на ее коленях, чуть повернута в сторону.
— Скорпиус, ты спишь? — она положила руку на его мерно вздымающуюся грудь в том месте, где была нашита эмблема Слизерина.
— Нет, — промычал он, не открывая глаз, но легко ловя ее руку и не давая убрать с его груди.
— Почему тогда не откликаешься?
— Пытаюсь привыкнуть к своему имени, слетающему с твоих губ. Как ты ни разу не запнулась? — он усмехнулся, но при этом водил пальцем по тыльной стороне ее ладони.
— Ну, это не сложнее, чем без запинки произнести твою фамилию, — Лили свободной рукой несмело коснулась его волос. Он вздрогнул. Лили нахмурилась. — Что?
— Пойдем в замок, — он резко сел и открыл глаза.
— Почему?
— Потому что у тебя холодные руки. Заболеешь, и мне потом поставят в вину не только твою поруганную честь, но и твое угробленное здоровье, — фыркнул слизеринец, вставая со скамейки, на которой так хорошо лежал минут двадцать, и потянул Лили за собой. — Уж не знаю, по какой из этих причин я больше хочу умереть…
Лили с улыбкой покачала головой: странно, но сейчас ее совсем не раздражала эта его поганая манера вечно ёрничать. Она очень давно так много не улыбалась.
Было так приятно и, в то же время, непривычно идти с ним по дорожке, взявшись за руки. Но Малфоя это, судя по всему, не смущало.
— Слушай, а ты серьезно говорил тогда, на поле, что побрился бы налысо, если бы был рыжим? — Лили игриво взглянула на спутника. Он чуть сильнее сжал ее холодные пальцы и усмехнулся.
— Нет. Потому что я бы просто не дожил до возраста, когда можно решать такие глобальные проблемы, — философски отметил слизеринец. — Думаю, мой отец, увидев такой кошмар на голове своего наследника, утопил бы меня в пруду Малфой-Мэнора. Ровно через столько минут, сколько ему бы понадобилось, чтобы выйти из дома и достигнуть вышеупомянутого пруда.
Лили закусила губу, не зная, то ли смеяться, то ли пожалеть бедного Малфоя.
— И не надо меня жалеть, я ведь не рыжий, — словно прочел он ее мысли. — Хотя, думаю, в некоторых случаях этот цвет вполне приемлем.
— Это был комплимент? — Лили чуть повернулась в его сторону, чтобы видеть самодовольное лицо слизеринца.
— Нет, просто констатация общеизвестного факта, — пожал он плечами, но его глаза говорили о другом.
— Ты когда-нибудь говоришь то, что думаешь? — упрекнула его девушка, но улыбаться не переставала.
— Конечно, — сразу же кивнул Скорпиус. — Я всегда говорю то, что думаю.
— Тогда я просто опасаюсь за твой бедный разум, в котором рождаются такие мысли, — рассмеялась она, чуть прижавшись к его руке. Он тоже улыбнулся — она чувствовала это. Как странно, она может чувствовать его улыбку.
— Мой разум вполне этим доволен. И даже в какой-то мере гордится, — фыркнул Скорпиус.
Лили закусила губу, раздумывая. Оказывается, она о многом хотела его спросить! Но как? И ответит ли он?