Люпин буквально вылетел в коридор. Он бы не заметил Гермионы, сжавшейся у входной двери, если бы не ее тихие всхлипы. Тед зажег палочку и тут же упал рядом с ней на колени, боясь прикоснуться. Казалось, что она вся в крови. Порванная одежда. Заплаканное лицо.

— Где он? — глухо спросил Тедди.

— Он ушел. Совсем ушел, — она всхлипнула, еще крепче прижав к себе колени.

— Он тебя укусил? — к облегчению Люпина, Гермиона помотала головой. — Встать можешь?

— Гермиона!

Люпин подскочил — оказывается, уже пришел Гарри. Он стоял в дверях кухни и испуганно смотрел на сидящую на полу женщину. Тедди посторонился, когда крестный сел рядом с подругой.

— Он укусил тебя?

Она снова помотала головой, слезы потекли по щекам с новой силой, когда Гермиона подняла на Гарри глаза.

— Он тебя ударил, — неверяще произнес Гарри. — Где он? Я убью его собственными руками!

— Он ушел, — так же, как и Люпину, ответила она. — Совсем ушел. Гарри… Как же так? Его же могут поймать… Он же совершенно не управляет собой…

— Тихо, Гермиона, тихо, — он обнял ее — мягко и бережно, стараясь не причинить боли. — Не думай о нем.

Крестный поднял Гермиону на руки и пошел к лестнице. Люпин последовал за ними, по пути заскочив на кухню, чтобы набрать теплой воды в миску и взять полотенце.

Гарри опустил Гермиону на постель, но она не отстранилась, обняв его за шею и снова зарыдав.

— Он словно сошел с ума… словно это был не он… Он превратился… А потом… он ушел… испугался…

— Тихо, милая, тихо, — шептал Гарри, укачивая ее. — Он вернется, он всегда возвращался. Ты же знаешь Рона.

— Это не Рон, это не он, — замотала она головой.

Люпин поставил на столик миску и протянул крестному полотенце. Тот кивнул, потом отстранил Гермиону от себя, взяв ее лицо в руки.

— Мы найдем его, по крайней мере, постараемся. А пока тебя нужно подлатать.

Она забрала полотенце у Гарри:

— Я сама. Оставь мне палочку, ладно? Я не знаю, где моя…

— Хорошо, — крестный пожал плечами, протянув ей свою палочку, потом встал с кровати и пошел к дверям. Там оглянулся:- Мы будем внизу.

Гермиона кивнула, прошептала «спасибо» Тедди, и они с крестным вышли в темный коридор.

— Останься тут, — бросил Гарри, когда они вошли в кухню. — Я попытаюсь его найти. Раньше Министерства.

— Ты знаешь, куда он мог пойти?

Гарри покачал головой:

— Я знаю, куда мог пойти Рон Уизли. Но Рон никогда бы не ударил Гермиону… Не оставляй ее одну.

Тедди кивнул и вскоре остался один в кухне. Он поднял стул, убрал палочкой осколки стекла, капли крови. Потом заварил кофе.

— Где Гарри?

Люпин обернулся — в дверях стояла Гермиона. Она уже переоделась, о произошедшем напоминали лишь красные глаза и царапины на запястьях. Она надела свитер с высоким воротом и джинсы, чтобы скрыть следы когтей, которые, насколько знал Тедди, не залечивались с помощью простой магии. Но синяк со скулы Гермиона убрала.

— Он пошел искать Рона. Кофе хочешь?

— Рона?! Он ушел один, без палочки?! — Гермиона вскинула руку с палочкой Гарри. Она тут же направилась к камину, но Тедди успел ее перехватить. Женщина поморщилась, когда Люпин схватил ее за раненую руку.

— Прости… Но тебе не стоит пока никуда ходить. Сядь, — Тедди подвел ее к стулу, усадил и вскоре поставил перед Гермионой чашку с кофе. — Тебе вообще следовало бы обратиться в больницу, но, судя по всему, этот вариант отпадает.

— Тедди, — она подняла на него глаза, — если Гарри найдет Рона, то один из них убьет другого.

— Ладно, за что Гарри собирается убить Рона, понятно, а что Рон имеет против Гарри? — Люпин сел напротив Гермионы. — Из-за этого вы поссорились? Из-за этого он вышел из себя, да? Из-за Гарри?

Она промолчала, зажав в чуть подрагивающих пальцах чашку. Потом отпила немного.

— Где Альбус?

— У мистера Уизли, — Тедди притянул к себе чайник и долил в чашку кипятка. Потом посмотрел на документы и книги, в творческом беспорядке покоившиеся на дальнем краю стола. — Пишешь мемуары?

— Нет, читала информацию по магии имен. История с Алом наводит на мысль, что все-таки что-то в этом есть… — Гермиона чуть порозовела, глаза заблестели, хотя она все время нервно теребила палочку Гарри. — Мне кажется, что Дамблдор знал об этом больше, чем написано в книжках.