Вот гордо шествующий по улице Джеймс, а на заднем плане — Джинни. Она ждала уже Лили, была некрасивая, но Гарри утверждал, что самая прекрасная. На другой фотографии Джеймс украдкой тыкал пальцем сверток, который был его новорожденной сестрой. Тыкнет — и оглянется.

Вот Гарри и Джеймс ставят качели в саду. Гарри прилагает все усилия, а маленький Поттер просто незаметно рвет траву и пихает за ворот рубашки отцу, склоненному к стойкам.

Джинни листала фотоальбом, словно свою жизнь. Жизнь, полную тревоги и любви. Любви к этому человеку, подарившему ей столько счастья. Счастья и тревоги. Она уже забыла, что значит бояться за кого-то другого. Только за него.

Голова Джинни склонилась на спинку, и она задремала, измученная этими непростыми мыслями. Но даже во сне ее не покидала тоска. Альбом с фотографиями сполз с ее колен и перелистнулся. Со страницы на спящую женщину смотрела ее семья — Гарри с Альбусом на руках, Лили и Джеймс справа и слева от отца. Взгляд старшего Поттера был устремлен прямо, на лицо жены, и хотя вся фотография двигалась, Гарри не шевелился и даже не моргал. А в запечатленных на карточке зеленых глазах была такая же безграничная тоска, что и на душе у спящей Джинни.

Проснулась она, вздрогнув. И первое, что увидела, — мужа, смотревшего на нее с фотографии. Зеленые глаза Гарри Поттера, который всю ночь был на работе, а в это время дописывал отчет, стараясь не заснуть от усталости.

Джинни потянулась, чувствуя затекшие мышцы, поднялась и закрыла альбом, глядя на часы. Начало одиннадцатого. Вот что значит — полночи бродить по дому. Она уже направлялась на кухню, когда в окно гостиной постучалась большая сипуха.

Джинни взяла у совы письмо, с замиранием сердца распечатала свиток и улыбнулась. Письмо от Гарри. Прочла, нахмурилась. Вот до чего доводит человека работа сутки напролет. Он же сам еще вчера попросил Рона отвезти Альбуса к Чарли, чтобы мальчик хоть немного глотнул свежего воздуха и повеселился с любимым дядей, с которым их связывала общая страсть — драконы.

Джинни положила письмо на стол, обрадованная, что они с Гарри пойдут вместе обедать, и поспешила в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Когда она надевала свитер, в гостиной раздались шаги.

— Гарри? — удивилась Джинни, выглядывая. Но это был не муж — Рон. Он улыбался.

— Привет, сестренка.

— Ты чего так рано в воскресенье? — Джинни вернулась к зеркалу, чтобы убрать волосы, и смотрела на брата в отражении. — И где твоя жена?

— Думаю, там же, где твой муж, — ухмыльнулся Рон, взяв со столика журнал и без интереса его листая. — Ты же его ждала?

— Нет, не ждала, — Джинни застегнула заколку и повернулась к брату, улыбаясь. — Мы с ним встречаемся в полдень на Косой аллее.

— Понятно, — кивнул Рон. — Жаль. Я хотел с ним поговорить насчет поездки к Чарли.

— Почему жаль? Идем со мной, там и поговоришь. Вы с Гермионой тоже решились?

— Ну, да, будет здорово опять всем вместе, — пожал плечами брат, кидая журнал на столик.

— Тогда ты просто должен пойти и поговорить с Гарри. Он сможет устроить, чтобы Гермионе тоже дали отпуск, — Джинни почувствовала, как тоска рассеивается, а теплое счастье поселяется в груди. — Идем?

— Да, конечно. Во сколько вы встречаетесь? — Рон подал сестре ее сумку.

— В полдень. У нас еще есть время, так что можем зайти за ним прямо в Министерство, — Джинни мимоходом поцеловала брата в щеку, встав на цыпочки, и выпорхнула из комнаты. Пусть в небе не было солнца, но ведь ее ждал обед с любимыми мужчинами — мужем и братом, а впереди маячили две недели в их обществе. На отдыхе. И Гарри будет полностью ее. Весь. Круглые сутки.

Они вышли из дома через дверь, запечатали ее и трансгрессировали к главному входу в Министерство Магии, где вскоре появится и сам Гарри Поттер, торопясь, но уже опоздав.

В Атриуме было немноголюдно — волшебники либо прибыли на рабочие места, либо уже ушли по домам. Джинни приветливо улыбнулась дежурному магу, пока Рон созерцал восстановленный в первозданном виде — до того, как здесь побывали члены Армии Дамблдора и приспешники Волан-де-Морта — фонтан.

— Здравствуйте, я жена…

— Гарри Поттера, я знаю, — дежурный приятно улыбнулся.

— Вы не могли бы его вызвать?

— Конечно, — маг поднялся, взял с полки записку, что-то быстро в ней написал, коснулся палочкой, и служебная записка с грифом Министерства полетела к лифтам.

— Не понимаю, как это Гермиона каждый день ходит мимо этого эльфа и не издала еще указа, чтобы выражение лица бедняги переменили? — ехидно заметил Рон, указывая на подобострастную физиономию домовика.

Джинни рассмеялась.

— Вон идет мистер Туба из Штаба, — кивнул в сторону загорелого мужчины дежурный.

Мракоборец вопросительно посмотрел на Джинни и Рона:

— Вы к мистеру Поттеру?

— Да, я его жена, — улыбнулась женщина. — Джинни Поттер. А где сам Гарри?