Братья рассмеялись — впервые за эти дни. Рассмеялись, как раньше, когда еще была жива мама. Как раньше, когда все вместе ощущали волну счастья. Как раньше, когда мама была с ними. Наверное, она и сейчас была с ними — иначе они не смогли бы так смеяться.

Они даже не пошли на завтрак. Лили собралась за пять минут, они побежали в кабинет директора, где их ожидал Тедди Люпин. Вчетвером, с просьбами передавать отцу приветы и пожелания скорейшего выздоровления, они по очереди исчезали в камине, чтобы собраться в холле больницы Святого Мунго.

Первое, что они испытали, — легкий шок, когда к ним бросились журналисты, задавая миллионы вопросов, на которые они бы не стали отвечать, даже если бы смогли. Несколько министерских работников тут же оттеснили прессу от детей, и Тедди поспешно протолкнул Поттеров в дверь.

На втором этаже было тихо и пусто. Люпин проводил троих детей к палате, возле которой стоял мракоборец с палочкой наизготовку.

— Вы проверили — это действительно они? — спросил мужчина, с подозрением глядя на посетителей.

— Конечно, — Люпин отворил дверь и пропустил Поттеров вперед. — Я вас тут подожду.

Ребята оказались в освещенной комнате. Их отец полулежал на кровати, глядя на что-то в его руках.

— Папа!!! — крик Альбуса мог бы оглушить. Мальчик подбежал, вспрыгнул на кровать и обнял отца. Тот прижал одной рукой худенькое тело сына к себе, а вторую протянул к подошедшей Лили. Глаза девушки наполнились слезами, но она улыбалась. Джеймс пожал протянутую ему руку, чувствуя непомерное облегчение. Потому что отец все-таки был жив. Хотя бы это не изменилось.

Альбус устроился на кровати рядом с Гарри, Лили тоже села на край, Джеймс подтянул к себе стул. Дети жадно смотрели на бледное лицо отца.

— Папочка, как ты? — Лили вытирала рукавом свитера мокрые щеки.

— Ну, Лил, не плачь, — Гарри погладил ее по плечу. — Я уже почти поправился, целители говорят, что через пару дней меня можно будет выпустить отсюда.

Джеймс не верил этому бодрому голосу отца, зеленые глаза выдавали его с головой.

Юноша оглядел палату и понял, на что смотрел отец, когда они вошли. На тумбочке у кровати лежала фотокарточка, картинкой вниз. Он протянул руку и взял фото. Ему мягко улыбнулась мама.

Джеймс поднял глаза на притихших родных. У Альбуса задрожали губы, и он уткнулся лицом в грудь папы. Гарри гладил Ала по спине, а сам смотрел на Джеймса.

— Папа, — мягко позвала Лили, — папа, что произошло с… мамой?

Гарри тяжело закрыл глаза, словно не хотел видеть горестные лица своих детей.

— Лили, мальчики… — начал мужчина, беря себя в руки. — Это не так просто рассказать.

— Папа, мы с тобой, — вдруг пробормотал Альбус. — Ведь ты нас не оставишь?

— Конечно, нет, Ал, я буду с вами, — отец потрепал мальчика по голове. Слова Альбуса словно придали ему сил. — Нашу маму… ее убили.

— Мы знаем. Кто? — прошептала Лили. Она видела, что отцу трудно говорить, но им нужна была правда.

— Те волшебники, что сбежали из Азкабана в августе.

— Это случайность? — Джеймс держал в руке фотографию мамы, но не мог больше на нее смотреть. Уж лучше грустный взгляд отца.

— Нет. Этих волшебников поймали мои люди. Они знали, что во главе мракоборцев был я.

— Папа, это были оборотни? — Гарри вздрогнул и уставился на Лили. — Значит, оборотни.

— Откуда?

Джеймс и Лили переглянулись. Видимо, отцу еще не рассказали о том, что не только на их мать напали в тот день. Юноша кивнул сестре, и та, насколько могла подробно, поведала о произошедшем в Хогсмиде. Гарри побледнел так, что мог запросто слиться с простынями на постели.

— Отец, — когда Лили замолчала, Джеймс встал и подошел ближе к кровати, — с мамой все было так же?

Гарри лишь кивнул. Дети тоже молчали, лишь Альбус сопел рядом с отцом.

— Тедди сказал, что мама все равно будет с нами.

Эти простые слова Ала вызвали бурю эмоций. Лили всхлипнула и отвернулась, Джеймс отошел к окну, крепко сжав челюсти. А Гарри снова закрыл глаза, будто ему было больно смотреть на свет.

— Она всегда будет с нами, Альбус, — прошептал мужчина. Когда Лили смогла взглянуть на него, то увидела, что и его глаза блестят. Девушка внезапно увидела, что в его черных волосах появилась седая прядь.