– Зачем, ради всего святого, явился сюда инспектор полиции?

Тася поморщилась.

– Позапрошлой ночью, когда мы спали, наш дом был ограблен. Это страшно взволновало меня и детей. Отец был в полной ярости.
– Она доверительно понизила голос:

– Мужское самолюбие очень ранит, когда воруют твое имущество прямо у тебя под носом. Люк поставил на уши Скотланд-Ярд, и они вчера прислали, сюда двух сержантов и инспектора. Он никому не даст покоя, пока виновник не будет пойман.

– Мне жаль несчастного вора. Что с ним будет, когда папа его найдет?
– покачала головой Эмма.
– Что было украдено?

– Драгоценности, наличные деньги и ящичек с пистолетами.
– Тася нахмурилась, пожав плечами.
– Легкость, с которой это было проделано, указывает на то, что вор был знаком с планировкой дома и местонахождением ценностей.

– Значит, вполне вероятно, что мы знакомы с тем, кто совершил кражу?

Тася кивнула и поцеловала Закари в макушку, крепче прижав к себе. Она словно стремилась защитить его от возможной угрозы.

– Наши слуги все давно с нами, мы им полностью доверяем. Так что, вероятнее всего, виновник был когда-нибудь нашим гостем. Возможно, мы принимали его или угощали ужином.

Эмма слегка передернулась:

– Мне это совсем не нравится.

Тася еще раз пожала плечами, практичная, как всегда:

– Жизнь полна неожиданностей. И слава Богу.

Когда Эмма с Джейком вернулись в поместье Ангеловских, Николай как раз провожал небольшую группу управляющих, счетоводов и стряпчих, которые представляли ему полугодовые отчеты по всем его разнообразным владениям. Последний из них распрощался, и Николай, посадив сына к себе на колени, стал расспрашивать, как тот провел день. Терпеливо выслушал он возбужденный рассказ Джейка о его новообретенных кузенах, бабушке и дедушке.

– Значит, тебе понравились Стоукхерсты?
– тихо осведомился он.

– О да!
– восторженно уверил его Джейк.
– Я никогда до сих пор не встречал таких, как они.

– В этом я не сомневаюсь, - сухо отозвался Николай, искоса глянув на Эмму. Он невесело улыбнулся ей и вновь повернулся к сыну.
– Почему бы тебе не пойти в детскую, Джейк? Возможно, там тебя поджидает новая игрушка.

Джейк вприпрыжку помчался наверх, исчезнув из виду с такой быстротой, что Николай и Эмма не смогли сдержать улыбки.

Николай встал и вопросительно выгнул золотистую бровь:

– Ну и как все прошло?

Эмма порывисто подошла к нему и обняла его за талию.

– Тася была, как всегда, добра и мила, а мы с папой уладили наконец все наши разногласия. Перед моим отъездом он даже признал, что, возможно, ты не такой уж плохой муж, раз я так хорошо выгляжу. По-моему, папе хотелось помириться, Ник. Не удивлюсь, если он соберется как-нибудь на днях поговорить с тобой. Мне думается, он готов принять тебя как зятя.

Николай саркастически усмехнулся:

– Почему при этой мысли у меня бегут мурашки по коже?

Эмма легонько прикусила ему мочку уха.

– Если папа решит наладить с тобой отношения, я надеюсь, что ты будешь с ним очень любезен и обаятелен. Ради меня.

Николай снял с нее шляпку и погладил по волосам.

– Мне не нравится, когда ты так туго заплетаешь и закалываешь волосы.

– Я стараюсь выглядеть респектабельной.

– Тебе не назначено судьбой быть респектабельной. Твой удел быть вольной и естественной, как твои звери. Нет-нет, больше меня не кусай. У меня для тебя есть подарок.

– Что за подарок? Где он?

– Тебе придется его поискать, - улыбнулся он, когда она стала обшаривать его карманы.
– Не так бурно, Рыжик, ты можешь повредить нечто ценное.

С победным криком Эмма обнаружила и вытащила у него из кармана тяжелый бархатный мешочек. Распустив завязки, она вытрясла из него на ладонь содержимое и тихо ахнула. Это был перстень - сапфир, оправленный в золото. Великолепный сверкающий камень величиной с яйцо малиновки. Его сияющие глубины играли всеми оттенками синего и голубого. Эмма перевела потрясенный взор на мужа.

– Примерь его, - сказал он.

Словно со стороны она смотрела, как он надел огромный сапфир ей на палец. Кольцо подошло идеально, сгусток синего огня словно парил над ее кистью.

– Почему ты его купил мне?
– с недоверчивым восхищением спросила она.

– Потому что он подходит под цвет твоих глаз.

– Он невероятно красив, но… - Она погладила его, обводя пальцем выпуклые твердые мышцы.
– Зачем ты мне его купил?

– Мне доставляет удовольствие видеть на тебе красивые вещи. Почти такое же, как видеть тебя вообще безо всего.
– Он шептал ей нежные слова, легонько ласкал и поглаживал, расстегивая при этом ворот ее платья. Губы его льнули к обнажившейся шее, язык щекотал ямку между ключицами, в которой бурно бился пульс.