– Князь-батюшка Николай Дмитриевич, вы пропустили несколько очень милых девиц…

Однако Николай уже добрался до заветной цели и, схватив девушку за плечи, уставился в ее синие глаза и слегка потряс. В его душе смешались гнев и облегчение.

– Эмма, - рявкнул он, машинально переходя на английский, - что происходит? Что ты здесь делаешь?

Она растерянно мотнула головой и ответила на чистейшем русском языке:

– Ваша светлость… Я не понимаю… Простите меня, если я вас чем-то обидела.

Дернувшись как от удара, Николай выпустил ее руку. Его жена Эмма не говорила по-русски. Но голос принадлежал ей. И синие глаза были ее, и тело! Он замер в недоумении, вперив в нее пристальный взгляд, а вокруг раздавалось возбужденное перешептывание.

Сударев взял на себя объяснение с девушкой.

– Ну-ка ты, рыженькая, - спокойно проговорил он, - как тебя зовут?

Не отводя глаз от Николая, она ответила:

– Емелия.

– Я хочу поговорить с тобой, - тихо сказал Николай.
– Сейчас же.
– И прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, потянул ее за собой прочь из залы. Толпа женщин заволновалась, ряды расстроились в беспорядочную массу. Князь Чоглоков расхохотался.

– Николай, - крикнул он им вслед, - такое положено делать после венчания!

Не обращая внимания на суматоху и оклики, Николай продолжал тащить девушку за руку. Она молча повиновалась. Он завел ее в первую попавшуюся пустую комнату и закрыл за собой дверь. Только тогда она попыталась освободиться, резко выворачивая запястье из его цепких пальцев.

– Что случилось?
– настойчиво спросил Николай, нависая над ней.
– Мы с тобой спорили в библиотеке. Сомс принес этот чертов портрет, все вокруг потемнело, и…

– Простите, я ничего не понимаю, - по-русски повторила она, растирая покрасневшее запястье и настороженно глядя на него как на сумасшедшего.

Свобода и легкость, с которыми она изъяснялась, взбесили Николая.

– Когда мы виделись в последний раз, ты и десяти слов не знала по-русски!

Девушка попятилась от него к двери.

– По-моему, мы раньше не встречались, - пролепетала она, и глаза ее тревожно потемнели.
– Ваша светлость, пожалуйста, позвольте мне удалиться…

– Погоди, погоди! Не бойся меня.
– Николай схватил ее в объятия и крепко прижал к себе окаменевшую фигурку. Голова у него шла кругом. Он судорожно пытался сообразить, что происходит.
– Разве ты не знаешь меня, Эмма?

– Я знаю о вас, светлый князь. Вас все уважают и боятся.

Освободив одну руку, Николай ухватился за свисающую по спине ярко-рыжую косу.

– Те же волосы, - пробормотал он и погладил кончиками пальцев нежную бледную щеку.
– Та же кожа… те же веснушки… те же самые синие глаза… - Он ощутил прилив неизъяснимого глубокого наслаждения от того, что держит ее в объятиях, такую прекрасную и знакомую.

Ее полуоткрытый в растерянности рот был таким же сочным и манящим, как всегда. Он склонился и внезапно поцеловал ее. Она потрясенно ахнула, не противясь, но и не отвечая на поцелуй. Напоследок Николай легонько провел губами по ее губкам, затем поднял голову и хрипло произнес:

– Тот же вкус. Это должна быть ты. Разве ты меня не помнишь?

В дверь застучали, и раздался встревоженный голос Сударева:

– Князь-батюшка Николай Дмитриевич, вы здесь? Ваша светлость…

– После, после!
– прорычал Николай. Он подождал, пока шаги дворецкого удалились, и снова обратил взор к девушке, которую продолжал держать в объятиях. Притянув ее к себе еще теснее, он закрыл глаза и вдохнул аромат ее кожи.

– Не знаю, что произошло, - выдохнул он в нежную ямку у нее под ушком.
– Какая-то бессмыслица.

Емелия решительно вырвалась и, отступив на несколько шагов, уставилась на него, поднеся ко рту дрожащую руку. Ее широко раскрытые глаза поражали глубокой синевой.

– Ваша светлость, вы решили выбрать меня? Поэтому отвели меня в сторону?

Николай молчал, стараясь понять, что с ним творится.

Прочитав ответ в его глазах, Емелия слегка кивнула, словно получила подтверждение давним мыслям.

– Я ждала, что так и будет, - задумчиво произнесла она.
– Почему-то я знала, что, если приеду в Москву, вы выберете меня.

– Откуда могла ты это знать?
– хрипло спросил Николай.

– Просто у меня было такое предчувствие. Я наслушалась рассказов о вас и подумала, что, пожалуй, смогу стать хорошей женой такому, как вы.

Николай снова двинулся к ней, но она слегка попятилась. Он заставил себя остановиться, хотя мучительно жаждал дотронуться до нее еще раз.

– Что же обо мне рассказывают?

– Что вы очень умный. Еще говорят, что вы в фаворе у царя, потому что побывали за границей и понимаете иностранцев. Даже бреете лицо, как они.
– Емелия с любопытством разглядывала крутую линию его подбородка.
– А в наших краях все мужчины носят бороды.